Таня Гроттер и молот Перуна

В отличие от своей сестры Василисы, Беатриса Премудрая не сбрасывала лягушачью кожу ни днем, ни ночью, а лишь на чем свет стоит ругала Бессмертника Кощеева."

"– Он весь магический мир уже забодал, хрыч старый! Ни одной девушке проходу не дает! Германчик, будь такой добренький: смотайся – проткни его своей шпагой! – говорила она.

Дядя Герман задумчиво тер рукой нос. При одной мысли, что придется кого-то протыкать, ему становилась не по себе.

– Оно, конечно, идея хорошая… Да только, может, вернее донос написать? Или просто сделать пару звонков? – предлагал он.

– Кому ты звонить собрался? Магфиозным купидонам? Так у него сердца нету – не во что стрелы пускать. А доносы все равно к нему в Магщество придут – он их сам и разбирать будет, – квакала Беатриса Премудрая.

Никакими огневыми ласками она дядю Германа пока не опаляла, если не считать того, что порой брызгала из аквариума быстро завонявшейся водой. Ела она много – и все больше лягушачью еду, требуя, чтобы Дурнев покупал ей в зоомагазине мотыль.

– Погоди, милый, вступим в брак по ритуалу Древнира, я сброшу лягушачью кожу – и вот тогда!.. Поверь, дорогуша, рядом со мной Василиса ничто. Ты сказки-то читал? Она простой пирог не способна приготовить без мамок-нянек. Потерпи, милый, тридцать дней!.. – ворковала Беатриса.

Дядя Герман терпел, завистливо поглядывая на Халявия. На рассвете его обычно привозили домой на такси. На вопросы и укоры тети Нинели он отвечал невразумительно и все больше мычал.

– Еще раз увижу тебя в туалете с пилкой для ногтей – прибью! Сантехник и так к нам как на службу ходит! Семейное золото разбазариваешь! – говорила тетя Нинель.

– Ишь, семейное! Все мое! А кто унитаз золотым сделал?.. То-то! И вообще, оставь меня в покое, мамуля! Лучше за мужем следи! – нагло отвечал Халявий.

– Ты моего мужа не трогай! Он хоть дома сидит, а не шляется! – кипела от негодования тетя Нинель.

– Знаю я, как он сидит. Ик!.. – загадочно отвечал Халявий и на четвереньках, глухо стукаясь головой о стены, целеустремленно полз в свою кладовочку.

* * *Как-то утром, когда тетя Нинель, приготовив себе глазунью из девяти яиц, только-только собралась с чувством проткнуть вилкой первый глаз, ее отвлек какой-то звук. Подняв голову, Дурнева увидела, что корона графа Дракулы, которую ее супруг вчера, почистив содой, оставил на столике у раковины, вдруг запрыгала.

«Привет вам, продрыглики, задохлики, проклятики, упыри, мавки, вампиры, маги, магвочки, магараджи и лично Поклеп Поклепыч! С вами Грызианочка Припятская и ее всем надоевшие «Последние магвости». Реклама на сегодня не проплачена, так что я сильно не буду вкалывать. Была вчера на Лысой Горе по случаю дня рождения какого-то хмыря. Теперь в голове точно бульон. Все слова куда-то разбегаются!..