Гротеск

Через неделю снова позвонил отец. Он сообщил, что мать похоронили в Берне и все прошло нормально.

Что касается Юрико, она ушла в подполье — ни слуху ни духу. Я уж было обрадовалась: не иначе как ее план вернуться в Японию сорвался, но как-то вечером, когда стояла жара, будто уже наступили летние каникулы, раздался звонок, которого я меньше всего ожидала услышать. Масами, жена Джонсона. Последний раз мы виделись три года назад, когда ездили в нашу горную хижину.

— Здравствуй, деточка! Это я-а-а… Масами Джонсон! Давненько я тебя не слышала!

У нее была манера растягивать слова и произносить «с» на иностранный манер, пришепетывая. От одного ее голоса у меня по рукам побежали мурашки.

— Да, действительно.

— Я и не знала, что ты здесь одна! Что же ты не сказала? Я бы тебе с удовольствием помогла. Нельзя же так отдаляться! Какой ужас с вашей мамой! Мистер Джонсон тоже очень переживает. Мы вам так сочувствуем!

— Ага! Спасибо, — с трудом выдавила из себя я.

— Я звоню по поводу Юрико. Ты слышишь? — Она резко перешла к делу.

— А что такое?

— Юрико будет жить у нас. Пока учится в школе. У нас есть свободная комната, и мы ее любим. С тех пор, когда она была еще совсем детка. Надо будет устроить ее здесь в школу. Она хочет в твою. Я навела справки в школе Q. насчет того, какие у них требования для тех детей, кто возвращается из-за границы, — и они согласились ее принять. Можешь порадоваться за сестру. Здорово, правда? Будете учиться вместе! Мистер Джонсон тоже обрадовался. Школа очень хорошая, и недалеко от нашего дома.

Какого черта! Я потратила столько сил, чтобы избавиться от Юрико, и теперь она опять лезет в мою жизнь, как чума!

У меня вырвался стон отчаяния. Ведь она тупая как пробка, но благодаря ее красоте к ней всегда особое отношение. Везде, и в школе Q. — тоже.

— А где она сейчас?

— Здесь, у нас. Подожди, сейчас я ей передам.

— Алло! Сестренка? — тут же послышался голос Юрико. Он звучал беззаботно, совсем не так, как через несколько часов после самоубийства матери. Видно, Джонсоны ублажали ее как могли, и она купалась в роскоши в их шикарном коттедже в Минато.

— Ты переходишь в нашу школу?

— Ага! С сентября. Вместе будем учиться.

— Когда ты приехала?

— Хмм… Неделю назад. А отец жениться собрался, — сообщила она как бы между прочим, без гнева, раздражения или какого-то иного чувства, как бы давая понять: главное — чтобы мне было хорошо. — Как там дед?"

"Не выпуская трубку из рук, я обернулась. Дед возился со своим бонсаем, не замечая ничего вокруг. Он уже пришел в себя после смерти матери.

— С ним все в порядке.

— Мм… — без всякого интереса промычала в ответ Юрико. — Слава богу, что я не поехала к вам. Лучше буду здесь стараться.

Стараться она будет! Как же, как же! Мне стало тошно от этого разговора, и я бросила трубку.