Гротеск

Опередив замешкавшуюся подругу, я вошла в класс и поискала глазами Кадзуэ. Бледная и напряженная, она сидела, уставившись на доску. Увидев меня, поднялась и неуклюжей вихляющей походкой подошла к моему столу.

— Привет! Вот хочу сегодня завести разговор на свою тему.

— Да? Желаю успеха, — без энтузиазма откликнулась я, вытирая носовым платком вымокший под дождем портфель. В душе я вздохнула с облегчением, что успела на представление, которое должно было сейчас начаться.

— Ты тоже скажешь чего-нибудь?

Кадзуэ вперилась в меня маленькими глазками, окаймленными черными ресницами. Глядя на нее, я чувствовала, как во мне закипает злость. Вот идиотка! Чего она добивается? Чтобы ее затравили?

Ей и без того в этой школе тяжело придется, а она еще на рожон лезет, как сопливая девчонка. Но останавливать ее я не собиралась. Потому что чем глубже она во все это залезала, тем больше мне хотелось, чтобы наша с Мицуру жизнь складывалась по-другому. Скажете, это не очень прилично с моей стороны? Но что поделаешь, если мир вокруг меня так устроен.

— Конечно. Я тебя поддержу, — заявила я, покривив душой.

Кадзуэ облегченно вздохнула, глаза ее засверкали.

— Отлично! А что ты скажешь?

— Скажу: все так и есть, как ты говоришь. Как тебе?

— Тогда я начну, а ты потом руку поднимешь, да? — Кадзуэ обвела одноклассников беспомощным взглядом. Новенькие на своих местах изображали прилежность в ожидании учителя. В задних рядах шепталась каста.

— Ладно."

"Успокоенная, Кадзуэ направилась к своему месту, не подозревая, что я вовсе не собиралась ее поддерживать. Ведь она сама, по собственной дурости, заварила эту кашу — полезла в группу поддержки и получила по зубам. Интересно, что она сделает, сообразив, что я ее предала? Вставляя в автоматический карандаш грифель, я с нетерпением ждала этого момента.

Но вот отворилась дверь, и на пороге появилась классная — старая дева близко к сорока. Она преподавала у нас классическую литературу. В классе ее прозвали Бутончиком. Она всегда ходила в хорошо сшитых костюмах — синем или сером — и блузках с белым воротником, с тонкой ниткой жемчуга на шее. Мертвенно-белые щеки без всяких следов косметики, в руках неизменная записная книжка, обтянутая темно-зеленой кожей. Разумеется, она училась в Q. с самого начала, окончила в этой системе университет и очень гордилась полученным воспитанием и образованием. Кадзуэ метнулась к своему столу. Я не сводила с нее глаз.

— Доброе утро, — скороговоркой прогундосила Бутончик и обратила томный взгляд на окно. Дождь хлестал все сильнее, непогода разыгралась не на шутку. — Вечером обещали прояснение. Что-то я сомневаюсь.

Кадзуэ набрала полную грудь воздуха и встала за столом. Я краем глаза следила за происходящим. Бутончик удивленно воззрилась на нее.