Гротеск

— Эй, а ты, случайно, не полукровка?

— Мама! Ну что ты опять? — вмешалась Мицуру, и я услышала давно ожидаемое — она забарабанила ногтем по зубам, как дятел по дереву. — У человека только что мать умерла, а ты со своими вопросами!

Но мамаша пропустила слова дочери мимо ушей.

— И живешь ты, значит, с дедом?

— Да.

Струйки воды стекали с моего зонтика на пол машины, затянутый толстым серым ковролином. На нем уже образовались грязноватые темные пятна, будто что-то пролили.

— Твой дед японец?

— Да.

— Мать тоже японка. Ну а вторая половина кто?

Интересно, в чем причина ее любопытства? Хотя про себя я заметила: мне нравятся такие вопросы. Из тех, что хочет задать любой человек, но не решается.

— Швейцария.

— Круто! — насмешливо, но без злобы проговорила она. А Мицуру шепнула мне на ухо:

— Извини, что она так. Это у мамы такая манера. Она так о тебе беспокоится.

— Вовсе нет. — Мамаша обернулась. — У тебя и без моего беспокойства сил хватит. А вот Мицуру у меня все учится. Смех, да и только. Говорит: желаю в Тодай, на медицинский. Такая упрямая! Лучше всех хочет быть. Есть цель — она и долбит в одну точку. Сказала: мне здесь не нравится, — и теперь вот квартиру снимает. Раньше ее страшно травили, так что она знает, как за себя постоять. И все равно лучше б она плюнула на эту чертову школу.

— И за что они к тебе привязались? — как бы ненароком поинтересовалась я у Мицуру.

— За то, что у меня свой бар, — тут же встряла мамаша, выруливая на скоростную трассу.

Мы сразу уперлись в пробку. Мицуру молчала, опустив голову, и я заметила: чем ближе к школе, тем она больше бледнеет.

Машина затормозила напротив школьных ворот. Другие родители тоже подвозили своих детей, но все останавливались в стороне, подальше. А мы подкатили прямо к красивым каменным воротам — специально, чтобы привлечь любопытные взгляды шедших на занятия девчонок. Мать будто нарочно хотела уколоть Мицуру, сделать ей больно.

Поблагодарив за то, что меня подвезли, я услышала в ответ:

— Скажи деду, пусть заглядывает к нам. Мы ему скидку дадим. «Блю ривер», у станции.

Точно не знаю, но, кажется, там было что-то вроде казино. По-моему, имелась целая сеть таких заведений для широкой публики.

— А бонсай там у вас есть?

— Что?

— Деду бонсай нравится больше женщин.

Мать Мицуру задумалась, соображая, что ответить на мою шутку. И она вроде бы что-то сказала, но я не расслышала — сильно хлопнула дверца машины. Мицуру раскрыла надо мной зонтик, пока я возилась со своим. В центре дождь лил не так сильно.

— Ничего у меня мамаша, да? Напускает на себя. Терпеть этого не могу. Противно. Нарочно так говорит. Это из-за слабости. Она слабая. Как думаешь?

Мицуру говорила спокойно, взвешенно. Я понимала, что она хочет сказать, и кивнула в ответ.