Гротеск

Плохо соображала, что ли? Или наоборот, чересчур хитрая была? Даже я не могла разобраться, в чем дело.

После занятий, когда я запихивала в портфель учебник по классической литературе, Кадзуэ подошла ко мне.

— Знаешь, я про это хотела…

— Про что?

Я сделала вид, что не поняла, и Кадзуэ покраснела от злости. Подумала, видно, что я прекрасно все понимаю.

— Думаешь, мы бедные?

— Да ничего я не думаю.

— Думаешь-думаешь. А мне надоело слушать всю эту бодягу: у кого есть дурацкая метка, а у кого нет.

Все стало ясно. Кадзуэ вышила свой гольф не потому, что у них в семье не хватало денег, а из чистого рационализма, хотя, на мой взгляд, ее рационализм, основанный на стремлении подстроиться под установленный в этой школе уровень богатства, — это абсурд. Она была личностью мелкого калибра. Кому такая интересна?

— Ну ладно.

Кадзуэ вернулась на свое место. Из-за стола мне были видны лишь ее худосочные ноги, обтянутые новенькими гольфами. Символ богатства. Знак женской школы Q. Красная эмблема. Интересно, что Кадзуэ собирается делать дальше. Девчонка, одолжившая ей гольфы, над чем-то смеялась со своими подружками. Встретившись со мной взглядом, она опустила голову, точно ей стало за что-то стыдно.

Мы иногда обменивались с ней парой слов. Ее звали Мицуру. Она пришла в Q. после начальной школы."

"Так началась наша жизнь в школе: новенькие — сами по себе, каста — сама по себе. Старожилки всегда держались в классе вместе, красили ногти, смеялись. Днем, когда в занятиях наступал перерыв, выходили за территорию школы в кафе, наслаждались свободой. После уроков у ворот их встречали ребята из мужской школы. Некоторые девчонки завели поклонников-студентов и уезжали с ними кататься на дорогих иномарках — «БМВ», «порш».

Парни эти были под стать своим подружкам. Модные, самоуверенные, материально благополучные. И конечно же, циничные и распущенные. Были, должно быть, среди новеньких и такие, кто поглядывал на эту красивую жизнь косо и думал, что на этом фоне выделиться можно только хорошими отметками. Решили взять свое зубрежкой. Хотели пережить годы в школе Q., добившись превосходства над кастой, не утруждавшей себя учебой.

Через месяц после начала занятий у нас был первый экзамен. Новенькие во что бы то ни стало хотели доказать, что не уступают касте, которая продолжала их третировать. Все, не говоря уже о зубрилах, с необычным рвением взялись за подготовку. Девчонок еще подогревало объявление, что десять лучших по результатам экзамена будут отмечены. Ну как же: разве отличницы могут быть хуже других?! Поставив цель войти в первую десятку, новенькие, долго остававшиеся в положении «второго сорта», воодушевились и получили шанс доказать, что встали почти вровень с кастой.