Гротеск

— Ты ничего не забыла?

— Что? — Я так замерзла, что зубы стучали.

— Чего ты раздеваешься, если тебе еще деньги не дали? Ты же проститутка! Я тебя купил, и ты должна сначала получить деньги.

— Ну давай!

Он разложил на мне три тысячные бумажки. Одну — на грудь, вторую — на живот, третью — между ног. Жалкие три тысячи. Меня так и подмывало крикнуть: «Мало! Еще, еще!» Хотя Чжану я дала бы и бесплатно. Просто хотелось нормального секса. Чтобы обнял, приласкал. Ну, как у влюбленных или любовников.

Чжан словно прочитал мои мысли:

— Тебе три тысячи — красная цена. Ну и что ты думаешь? Нужны они тебе? Нет? Тогда ты не проститутка, а обыкновенная баба. Но я с обыкновенными не сплю, мне так неинтересно. Поэтому решай, кто ты. Проститутка за три тысячи или нормальная баба. Но такая мне не нужна.

Я собрала с себя деньги, зажала в руке. «Тебе красная цена — три тысячи». И все равно мне хотелось, чтобы Чжан занялся мною.

Тррр! — молния на его джинсах разъехалась; в полумраке было видно, что он уже готов приступить к делу. Его член оказался у меня во рту, Чжан наяривал вовсю, пришпоривая себя резкими толчками, и громко пыхтел.

— Я иначе не могу. Мне обязательно надо заплатить. Хоть три тысячи.

Чжан вставил. Он так и не снял куртку, и я ощущала странное тепло только там внизу, между ног. Непередаваемое ощущение! Кожа его куртки холодила тело, шов на джинсах натирал мне бедро.

— Почему тебе нравится с проститутками? Потому что твоя любимая сестра тоже была шлюхой?

— Не угадала. — Запыхавшийся Чжан тряхнул головой. — Наоборот. Я люблю проституток, вот и сестричку сделал проституткой. Я хотел спать не просто с сестрой, а с сестрой-проституткой. В мире нет ничего запретного. Но людям обманутым этого не понять.

Чжан резко хохотнул и задвигался на мне. Я потянулась к нему за поцелуем, но он отвернулся, нарочно избегая моих губ. Мы соединились только нижними частями, которые двигались равномерно, методично, как механизмы. Это и есть настоящий секс? Внутри расплывалась пустота, от которой того и гляди сойдешь с ума. Ведь прежде он был добрый, нежный. Я испытала с ним такое!.. Что же произошло сегодня? Чжан смеялся, задыхался от возбуждения. Сейчас он совершенно один. И это секс.

— Старая шлюха открывает в мужике что-то такое… Пустоту.

Голос Юрико. Вот она! Сидит рядом, слева. Длинный, до пояса, шиньон, голубые тени на веках, кроваво-красные губы. Тот же блядский прикид, что и на мне.

Юрико нежно провела тонкими пальцами по моему левому бедру:

— Давай, давай! Я помогу. Тебе надо кончить.

Мягкие гладкие пальцы забегали по бедру.

— Спасибо тебе. Какая ты добрая! Прости, что издевалась над тобой в школе.

— Да что ты! Уж над кем больше всех издевались — это над тобой.