Гротеск

Поэтому хотелось выделиться, добиться внимания мужиков, чтобы они оценили меня, признали. Вот где собака зарыта. И я заслуживаю это, ведь я на самом деле такая милая, славная…

— Что ты все время бормочешь? — Чжан пристально посмотрел на меня с каким-то загадочным прищуром.

— Это я про себя. А что, вслух получилось? — обескураженно спросила я, но Чжан только качнул лысеющей головой.

— У тебя все в порядке? С головой, я имею в виду?

Что за вопрос? Разумеется, в порядке. Всем бы такую голову! Утром я просыпаюсь, как положено, сажусь в электричку, потом пересаживаюсь на метро, доезжаю до нашей могучей фирмы, отрабатываю положенное, а вечером я уже проститутка и нарасхват у мужиков.

Я вдруг вспомнила, как поссорилась с Араи, и застыла на месте. И днем, и вечером я служащая фирмы. Или все-таки проститутка? Так кто же на самом деле? Может, у статуи Дзидзо и есть мой офис? А Леди Мальборо, выходит, была там до меня управляющей? Я расхохоталась.

— Чего это ты?

Чжан обернулся и растерянно посмотрел на меня. Тут только я заметила, что мы стоим перед его домом. Положив руки на бедра, я встала в позу и объявила:

— В этот раз групповухи не будет.

— Не беспокойся. Никто больше тебя не хочет, — сообщил Чжан. — Кроме меня.

— Значит, я тебе нравлюсь?

Я чуть не подскочила от последних слов Чжана. Ну скажи! Скажи! Скажи, что нравлюсь! Скажи: милая, хорошая! Но Чжан только копался в карманах и молчал.

— Куда пойдем? На крышу?

На крыше холод, наверное. Я подняла голову. Надо мной было ночное небо, огороженное со всех сторон домами. Ничего! Если Чжан пожалеет меня, плевать на холод. И вдруг я засомневалась. А что такое «пожалеет»? Что это, собственно говоря, значит? Что мне дадут много денег? Однако у Чжана их нет. Он и за три тысячи торгуется как на рынке. Чувства? Но я их боюсь. Проститутка — это работа, а профессионал должен относиться к своей работе как к любимому занятию. Иначе толку не будет. То есть получается, что проститутка — что-то вроде служащего…

— Ты меня слышишь?

Чжан прошел мимо дома, где его квартира, и остановился у соседнего мрачного здания, очень странного. В цокольном этаже располагалась пивнушка; из окошек, уткнувшихся в заасфальтированную улочку, струился оранжевый свет. В пивнушке прямо у наших ног сидели люди, выпивали. Всего в доме три этажа, но по высоте он от силы тянул на два. Окна пивнушки в цоколе были чуть ли не на уровне земли, и сразу над ними начинался первый этаж. Доносившиеся из заведения шум и возня совершенно не вязались с запущенными, нежилыми верхними этажами. Жутковатая картина, скажу я вам. Я не раз бывала у Чжана, но никогда не замечала этого убогого здания, торчавшего тут же, под самым носом.