Гротеск

— Слышала, тебя взяли в строительную компанию…

— Удивишься, небось, если скажу, что мы с твоей сестрой — по одной части?

На том конце повисло молчание. Там анализировали поступившую информацию. Я знала: она мне завидует. В душе она восхищалась сестрой, хотела быть такой же, но у нее ничего не получалось. Но я-то — совсем другое дело.

— Что же, теперь и мне надо быть осторожней.

Съела? Нечем крыть? Я быстро положила трубку и задумалась: от чего все-таки мы с ней освободились? После освобождения ждет другое испытание. Жизнь. Надо, чтобы меня тоже убили. Как Юрико. Может, так лучше. Потому что я тоже чудовище. И устала жить.

К вечеру дождь не кончился. Взяв зонтик, я вышла под прохудившееся небо и стала бродить по окрестностям в надежде встретить Чжана. Остановилась перед домом, где он живет: свет в его окне не горел. Наверное, еще никто не пришел. Я уже собралась было домой, как вдруг увидела Чэня И, который направлялся как раз ко мне. Несмотря на прохладу, принесенную дождем, он вышагивал в белой майке, шортах и пляжных сандалиях. Я пошла ему навстречу.

— Добрый вечер!

Заметив меня, Чэнь И остановился. Глазки за стеклами очков забегали, словно перед ними возникло нечто такое, чего им совсем не хотелось видеть.

— Мне нужен Чжан. Он дома?

— Скорее всего, нет. Он сменил работу, теперь его ни днем, ни вечером не бывает. Не знаю, когда вернется.

— Можно, я его дома подожду?

— Нет! — Чэнь И затряс головой. — Там сейчас другие… Нельзя!

Похоже, ему было стыдно, что пришлось трахаться со мной на виду у всех.

— Я хочу посмотреть.

Я сделала шаг к лестнице, но Чэнь И быстро остановил меня:

— Я сам посмотрю, а ты жди здесь.

— Если он дома, скажи, что я на крыше.

Не обращая внимания на подозрительно косившегося на меня Чэня И, я начала подниматься но ступенькам. Вся лестница между четвертым этажом и крышей была засыпана мусором — обрывки бумаги и газет на английском языке, пластиковые бутылки, бутылки из-под вина и сакэ, коробки от компакт-дисков, рваные простыни, презервативы размножались, как живые. Я перешагивала со ступеньки на ступеньку, распихивая все это богатство носком мокрой туфли, и, миновав квартиру Чжана, через открытую дверь вышла на крышу. Под дождем мок матрас, напомнивший мне мертвеца. Он не помещался на лестничной площадке, и часть торчала наружу. Тот самый, что бросил парень с языковых курсов. На нем, опустив голову, сидел Чжан в нестираной майке и джинсах. Давно нестриженный — волосы на ушах, зарос щетиной. Полная гармония с наваленным вокруг мусором. Я вдруг вспомнила побитые дождем цветы в мамашином саду. Дождь кончится — и они опять поднимут голову.

— Что ты здесь делаешь?

— Ого! Это ты? — Чжан удивленно уставился на меня. Я заметила, как на его шее блеснула золотая цепочка.