Гротеск

Вот почему я прошу тебя прочесть эти тетрадки.

Мицуру поднялась со стула, и по комнате поплыл легкий аромат духов. Оглушенная ее откровенностью, я не могла двинуться с места. Забыла про школьное кольцо. Точнее сказать, забыла саму себя. А кольцо стало как бы частью меня. Оно и сейчас блестит на среднем пальце. Мицуру, словно выбросив из памяти то, что мне наговорила, нежно окликнула сидевшего в другой комнате Юрио:

— Юрио! Я ухожу. Присматривай за тетей.

Юрио повернул голову, обратив на нее глядящие в пустоту прекрасные глаза, и медленно склонил голову. Глаза у него поразительные — невозможно точно сказать, какого они цвета. Карие с оттенком прозрачной голубизны, они очаровывали, и мне уже не было до Мицуру никакого дела. Когда я пришла в себя, ее и след простыл.

На какое-то мгновение во мне вновь проснулась любовь, которая когда-то была у меня к Мицуру. Смышленая и рассудительная белка… Наконец-то она вернется в свое дупло в густом тихом лесу, поселится там с Кидзимой-сэнсэем и больше ее оттуда не выманишь. Что мне делать, если она уйдет из моей жизни? Юрико нет, Кадзуэ умерла… Я озадаченно вздохнула.

Юрио уловил мой вздох, встал и подошел ко мне. Да, у меня есть Юрио! Пробежав пальцами по чайному столику, племянник нащупал конверт и вытащил тетрадки Кадзуэ. Подержал в руках и тихо произнес:

— Здесь ненависть и хаос. Я это чувствую.

Часть 7

Дзидзо — бог желания

(Записки Кадзуэ)

1

[Месяц][день]

Готанда:? КТ, 15 000 иен"

"С утра зарядил дождь. Рабочий день кончился как обычно, и я двинула к метро, на станцию Симбаси. Мне было нужно на линию Гиндза. Впереди шел мужик и все время оглядывался через плечо. Видно, хотел поймать такси. Капли с его зонтика летели прямо на меня, испещряя плащ на груди мокрыми точками. Вот свинья! Я полезла в сумочку за носовым платком и стала вытирать воду. В Симбаси такая дрянь с неба падает, что в дождь на одежде остаются серые пятна. У меня что, деньги лишние — платить за химчистку? Мужик остановил такси, и я прошипела ему в спину:

— Ну ты, урод, смотреть надо!

Но тут же представила, как барабанят по его зонту, разлетаясь в стороны, дождевые капли, и нутром почуяла мужскую силу, что была в этом типе. Желание вперемешку с отвращением. У меня к мужикам всегда такое двойственное чувство.

Линия Гиндза… Ненавижу оранжевые вагоны. Пыльный ветер, который гуляет по станциям. Колесный скрежет. И конечно, запах. От шума хоть как-то спасают беруши, но что делать с вонью? От нее некуда деваться. Хуже всего, когда идет дождь. Пахнет не только пылью, но и людьми: духами, жидкостью для волос, чужим дыханием, старостью, спортивными газетами, макияжем и менструациями. Люди — хуже всего. Хмурые сарариманы, выжатые на работе офис-леди… Не выношу эту публику.