Гротеск

Переезжай ко мне. Будем жить вместе.

Я его уговаривала, и сердце колотилось в груди. Конечно, он не ожидал такого. Вдруг откажется? Тогда всему конец.

— Тетя, ты купишь мне компьютер? — спросил Юрио, глядя в пространство.

Растерявшись от прямодушия племянника, я спросила:

— А ты умеешь пользоваться?

— Конечно. В школе научился. Надо только голосовую программу установить, очень удобно. Я музыку на компьютере сочиняю. Он мне очень нужен.

— Хорошо, куплю.

— Здорово. Тогда я к тебе переезжаю.

Погрузившись в мечты, я только повторяла:

— Куплю, куплю…

3

Итак, я забрала Юрио к себе, в ту самую муниципальную квартиру в районе Р. Я думала, он жил у Джонсона, но, как выяснилось, тот определил его с первого класса в специнтернат для слепых в Осаке. Там Юрио и рос. И теперь время от времени у него проскакивали всякие смешные словечки на осакском диалекте. Несмотря на неземную красоту, Юрио очень прост, наивен и неразговорчив. Музыка — его единственное увлечение. Умница, он совсем не требовал к себе внимания. Я никак не могла поверить, что с этим красивым мальчиком мы близкие родственники. Ведь у него такие родители — Юрико и Джонсон…

Подумать только: судьба преподнесла мне такой подарок! Гнила я потихоньку в своем муниципальном управлении, жаловалась на никчемную жизнь и вдруг пожалуйста — возникает Юрио. Я была на седьмом небе от счастья. Странная штука — судьба. Мне безумно хотелось вернуть тихие, мирные дни, когда мы жили вдвоем с дедом, нуждавшимся в моей заботе. А теперь у меня есть Юрио. Ему тоже нужен уход, и он будет рад жить у меня.

— От отца что-нибудь слышно? — Я страшно боялась, что Джонсон захочет забрать у меня сына.

— Он звонил несколько раз дяде Кидзиме. Но мы с отцом почти не жили. Я больше люблю дядю Кидзиму.

— Любишь? — Во мне вспыхнула ревность. — Что хорошего ты нашел в этом ничтожестве?!

— Он не ничтожество, — запротестовал Юрио. — Он добрый. Он сказал, что купит мне компьютер, если надо. Он обещал.

Опять этот компьютер! У меня тогда как раз были проблемы с деньгами.

— Но не купил же, — возразила я. — Твой Кидзима еще тот фрукт. Он тебя поймал на крючок этим компьютером. Ничего! Этот черт больше к тебе не притронется.

— Ты о чем, тетя? Я ничего не понимаю.

— Ничего, ничего! Не обращай внимания. У нас с ним старые счеты. Долго рассказывать. Тебе это знать не обязательно, но в том, что случилось с твоей матерью, виноват именно Кидзима. Я тебе расскажу, когда повзрослеешь.

— Мать я совсем не помню. Так что мне все равно. Отец рассказывал, кажется, что она меня не любила. Маленьким я горевал из-за этого, а потом привык. Сейчас почти не вспоминаю.

— Юрико была из тех, кто думает только о себе. Я совсем не такая. Она меня мучила, поэтому я тебя понимаю. Буду заботиться о тебе всю жизнь. Не беспокойся.