Гротеск

Из-за этого приходилось скитаться, как бродячему псу, боясь привлечь чье-нибудь внимание. Китайцы всегда стараются держаться поближе к дому, к тем местам, где родились. Они привыкли помогать друг другу. Оказавшись здесь без родни и друзей, я должен был все делать сам — искать работу, искать жилье. Это очень непросто. А лишившись сестры, я больше никому не мог поплакаться, пожаловаться на жизнь. Три года я работал, чтобы расплатиться с теми, кто перевез меня в Японию. Потом потянулись одинаковые, похожие один на другой дни. У меня даже пропало желание зарабатывать деньги. Люди, с которыми я познакомился в Японии, работали ради жен и детей, оставшихся в Китае. Я завидовал своим знакомым.

В то время я встретил женщину с Тайваня, которая работала в Кабуки-тё. Я о ней уже писал. Это та, с которой мы смотрели «Желтую землю». Старше меня на десять лет, в Каосюне у нее двое детей. Мама-сан в ночном клубе; она ходила на курсы японского языка, зарабатывала на детей. Добрая, хорошая, она очень заботилась обо мне, когда я был в отчаянии.

Однако часто бывает, что даже самый добрый человек не может тебя понять. Особенно если вы росли и воспитывались в разных условиях. Она совершенно не понимала, что такое родиться в нищей деревне, надрываться на тяжелой работе, потерять сестру. Помню, как я психовал из-за этого и в конце концов расстался с ней. После этого я поставил перед собой цель уехать в Америку."

"Бродяга — он и есть бродяга. Приятели, с которыми я жил на квартире на станции Синсэн, все были как волки-одиночки. Только от г-на Такахаси я узнал, что Чэнь И и Фан, оказывается, сбежали из тюрьмы. Знай я, что они преступники, никогда бы с ними не связался. И отношения у меня с ними разладились совсем не из-за денег, а потому что я стал тайком готовиться к отъезду в Нью-Йорк.

Г-н Такахаси осуждал меня за то, что я слишком много брал с них за квартиру, но ведь это я снимал ее у Чэня. Надо было поддерживать чистоту, платить за свет, отопление. Значит, их доля должна быть больше. Кто, вы думаете, мыл уборную? Мусор выносил я, одеяла на просушку вешал я. Все я.

А теперь они меня предали. Все, что говорит Фан, — вранье. Что я давно знал г-жу Кадзуэ Сато, что у нас втроем были какие-то отношения. Наглое вранье! У Фана, верно, есть свои причины сваливать всю вину на меня. Г-н Такахаси! Ваша честь! Прошу Вас, подумайте об этом. Я уже много раз говорил: я никогда не встречался с г-жой Кадзуэ Сато. Зря меня обвиняют. Я ее не убивал.

Наша встреча с г-жой Юрико Хирата — это беда и для нее, и для меня. Я слышал от г-на Такахаси, что когда-то она была очень красивой и работала моделью, но потом постарела, подурнела и скатилась в проститутки. Хотя, по-моему, она и сейчас еще женщина красивая.

Ее красота здорово на меня подействовала, когда я встретил ее в Кабуки-тё.