Громов: Хозяин теней

Я ж о другом… Мозырь этого ублюдка не так просто к себе приблизил, а потому, что знакомства у Сургата остались весьма полезные во всяких делах.

Верю.

Он не просто урод. Там, на другой стороне, он маску сменил и ловко так, будто не было того, другого, полупьяного полуголого и желающего шокировать. А значит, масок у Сургата множество.

И настоящее лицо среди них он, может, и сам потерял."

"— Слушок пошёл, что покровитель у него появился. То ли старый возвернулся из столицы, то ли новый, главное, что такой, с которым и Мозырь связываться не рискует. Он весьма беспокоен сделался в последние дни. И полынью эту рассчитывал найти, чтоб уж её предъявить своим… покровителям. Полезность свою показать.

Надо же, ничего не меняется. Мир другой, а принципы те же.

— Он бы не пустил Сургата, — приходит понимание, которое я и озвучиваю. — К полынье. Зачем, если хотел взять её сам.

— Именно. Я тут с людьми кой-какими перекинулся словечком… так вот, Мозырь вчера как уехал, так и не вернулся. И видеть его никто не видел. Зато Сургат держится вольно. И это плохо… очень плохо.

Потому что Мозыря скорее всего и в живых уже нет. Объявлять об этом не станут, во всяком случае пока Сургат нужные нити не подберёт.

И не уберёт тех, кого полагает опасным.

Еремея?

Тронет или нет?

— Думаешь, он захочет…

— В том и дело, что с ним тяжко понять, чего же он захочет. Но из города придётся уйти… я его не могу убрать. Клятва в обе стороны держит.

— А… он?

— И он меня.

Паритет стало быть.

Глава 36

Глава 36

«Наметилась очевидная и крайне вредная для общего дела тенденция использовать так называемые рабочие и крестьянские школы не для обучения грамоте, как сие было задумано изначально, но для вовлечения трудящихся в революционную деятельность. Это ставит под угрозу саму идею всеобщего народного образования, к которой и без того в сферах высших относятся с немалой подозрительностью. Так в течение последнего полугодия из опасений попасть в поле зрения Пятого отдела, только в Литейной части Петербурга были закрыты четыре школы, в том числе и общественная, организованная до того купцом Курянниковым…»

«Народная воля», письмо-обращение к братьям

— Ты потому откровенничаешь?

Если уж пошёл такой разговор, то стоит спросить напрямую. Еремей не тот человек, который будет в игры играть.

— Потому. Чем больше знаешь, тем больше шансов, что даже если меня не станет, то выберетесь.

Врёт.

И знает, что без него не выберемся. И я вот знаю. И Метелька.

— А если я его вальну? — Метелька сжимает кулаки. — Подойду и…

— Так он тебя и подпустил. Да и не обманывайся. Тебе до него далёко. Он хороший боец. Дурной, но хороший, — Еремей ерошит волосы Метельки. — Так что не думай даже.

— А из револьверу? У тебя ж есть револьвер⁈

Подзатыльник обрывает пламенную речь.