Гром над Тверью

Потом, с усилием взяв себя в руки, продолжил, – Больше я не позволю тебе пользоваться такой свободой, как прежде, поскольку ты доказала, что не способна достойно вести себя и ценить преимущества принадлежности к такому роду как наш. Я считал, что сумел донести до своих детей, сколь важно сохранять достоинство и честь фамилии Долгоруких, но ты разочаровала меня. Где твой хваленый ум? Где рассудительность? Ну что ж, с тобой мы решим вопросы по своему, но этому выродку я должен указать его место! Кто там его приютил? Изборины? Тоже, знаешь ли, не самая известная фамилия… Вроде бы есть такой артефактор… Ну что ж, рискованная профессия. И думаю, вряд ли их ждет улучшение положения в обществе… Как ни прискорбно, но такие мелкие семейства, увы, чаще разоряются и надолго пропадают из виду… – мстительная полуулыбка заиграла на лице моего отца. А я похолодела от страха.

Все мы, домочадцы и самые близкие друзья семьи, знали – люди, оказывавшиеся волей или неволей на пути моего отца, иногда пропадали совсем… Несчастный случай, трагическая случайность, стихийное бедствие – за всем этим могли стоять люди Николая Долгорукого. Достичь таких высот в политике и бизнесе мой отец смог благодаря острому уму, незаурядным деловым качествам и – абсолютной жестокости и умению буквально идти по головам своих врагов. И если сейчас он видит врага в Сергее и его родных… Мамочки, что же делать?!!!

Исподлобья глядя на отца, я сжимала в руках телефон, не решаясь набрать заветный номер. Но где уж мне, девчонке с едва оперившимся магическим даром и только-только проклюнувшейся надеждой на счастье, бороться со стальной волей моего отца, распланировавшего мое будущее на многие годы вперед, без учета моих пожеланий, стремлений и чувств?!

– Папа, – дрожащим голосом начала я, – пожалуйста, оставь Избориных в покое! Я обещаю… Нет, я клянусь тебе, я никогда больше не позволю ему приблизиться ко мне, не буду с ним общаться… Я сделаю так, что он не будет искать со мной встреч! Я поставлю его на место! Я поняла, пап, как ты был прав! Он мне не ровня, это было просто… ну… помутнение какое-то! – страшная боль сдавила мое сердце, пока я произносила эти слова. Я, я сама сейчас, своими руками рушила все то, что могло между нами сложиться! Но так было нужно. Ради Сергея. Ради его семьи. Я должна любой ценой защитить их, пусть так, пусть больно будет мне… я выдержу!!

Мне было очень больно, обидно. Я позвонила, не могла не позвонить, хотя, когда я разрыдалась посреди разговора с Сергеем, я увидела, как отец недовольно поморщился.

«Ничего», – думала я, – позже я смогу все объяснить Сереже, он поймет, он обязательно поймет… Главное сейчас – усыпить бдительность отца, ослабить эффект от слов идиота Савы…

Уйдя в свою комнату, я заперлась и бросилась на кровать.