Гром над Тьмой. Часть 4

— Доктор, простите за прямой вопрос, но кто оплатил мое лечение и нахождение здесь? Я ведь понимаю, что у парня — сироты, у которого нет денег, нет даже малейшего шанса попасть к вам, да еще и в VIP — палату.

— О, эта история полна загадок и счастливых совпадений, -он с видимым удовольствием присел ко мне на кровать. —Вашим случаем заинтересовался фонд «Вторая жизнь», занимающийся как раз онкологическими больными. Они и оплатили для вас курс лечения и последующей реабилитации. Ну, и взялись присмотреть за вашей квартирой, дабы она не досталась никому другому.

— Это с чего же такая щедрость? —прищурился я, помня о бесплатном сыре и мышеловке.

— А вот это вы у них сами и спросите. Их представитель уже поставлен в известность, и думаю, в ближайшее время вас навестит. На этом, считаю, нам стоит завершить столь прекрасное общение и перевести вас в другую, не менее комфортную палату. С этого момента вами будет заниматься другой врач, так что мы с вами больше не увидимся. Поправляйтесь.

Осторожно пожав мне руку, он вышел, и к нам сразу зашли санитары, которые переложили меня на каталку и повезли к грузовому лифту.

Спустя буквально пять минут я оказался в своем новом временном обиталище. Что ж, палата точно была не хуже предыдущей, о чем говорил личный санузел с душем и огромный, почти на всю стену, телевизор со спутниковыми каналами....

Так и потекли мои дни. С утра до вечера я занимался восстановлением организма. Физиопроцедуры следовали одна за другой. Когда я смог уже нормально вставать, началась лечебная физкультура и массаж. Усиленное питание — меня кормили как на убой. Мышцы потихоньку приходили в норму, причем очень быстро, что вызывало научный шок у моих истязателей.

Навестил меня и представитель фонда, визит которого оставил больше вопросов, чем дал ответов. Как выяснилось, за меня заплатил некий меценат, пожелавший остаться неизвестным. Более того, будучи уверенным, что я приду в себя, он положил на мой счет в зеленом банке крупную сумму денег, которой я смогу воспользоваться по выходу из больницы. В общем, мне пожелали всего доброго, и на этом фонд считает, что выполнил все свои обязательства и более меня не потревожит. За квартирой продолжат присматривать до тех пор, пока я не выпишусь. Кто этот меценат, зачем он это сделал и почему именно я, он не знал, ну, или не захотел отвечать.

Так я и жил, хотя нельзя было это назвать жизнью. Днем я был Сергеем, а вот ночью ко мне приходил Владислав. Он звал меня, кричал, что-то хотел сказать. Но я-то знал, что он умер, там, во сне, и считал, раз покойник зовет за собой, значит, я тоже скоро умру.

Иногда мне снились девчонки — они плакали, глядя на меня — и от этого хотелось выть.