Гром над Тьмой. Часть 4

Мне верилось, что я вырвусь из мутного плена той обыденности в мир сгинувшей юности. Я собрала тех, кого звала друзьями, забыв лишь об одном.

Время и власть меняют.

Мы столкнулись с Тьмой.

В унисон с вами она смеялась над моей потешной наивностью. Когти, клыки, кровожадные чудовища? Ты и правда ждала именно этого, девочка? Дунуть, плюнуть, растереть?

Словно неумолимый палач, она кружилась надо мной сонмом упрёков. Роем тревог жалила душу, щедро удобряла ростки сомнений, обращая их из мелких бутонов в пышный сад.

Нас всех с ног до головы накрыло Мраком — явившиеся в самый отчаянный час Боги не принесли победы — лишь отсрочили поражение. Хранитель Равновесия, скрывшийся в пучинах мглы, стал той самой рукой, что затушила свечу едва разгоревшейся надежды. Я почти видела, как навстречу нашему порядку — маленькому, крохотному, сжавшемуся словно испуганный ребёнок в трогательный комочек, волной несётся величие мрака.

Уверенность скинула с себя маску, оказавшись смятением. Тишину, такую звонкую, что резала уши, пронзили полные ужаса крики. Народы, воинства — всё это сливалось в единый, душераздирающий вопль.

Сегодня, принцесса, тьма была ласкова с нами. Нежной любовницей она проникала в наши души, шепча соблазны. Я гнала её прочь из своей головы, заливаясь слезами, убеждая себя одной лишь силой воли остаться на стороне Света. Но те, кого я звала друзьями, кто стоял со мной по ту сторону здравого смысла, оказались слабы. Их уверенность хрустнула, пошла трещинами, и один за другим, словно оголодавшие до сладостей дети, они пали перед ней на колени. Принимая дары из её мглистых рук, они менялись на моих глазах.

Что я видела, принцесса? Я видела, как благочестие было готово отринуть собственную веру. Радость низверглась в пучины уныния. Любовь — я помнила её самой юной из нас — и что же с ней стало? Она оделась в одеяния ненависти."

"Всё, чему вы учили меня, принцесса, рассыпается в моих руках ветхой шалью. Словно обезумевшая, я хватаюсь за обрывки прошлого, ищу в старых друзьях то, что они утратили в погоне политических интриг. Свет, горевший в наших юных душах, уже давно дал слабину и покрылся коркой беспроглядного мрака.

Мрак.

Тьма пробуждала его в каждом из нас, заставляя обернуться против собрата, застилая ясный взор лишь своими, варварскими помыслами. Мать Тьма смеялась надо мной вместе с вами, обещая страшное.

Она придёт в наш маленький, такой хрупкий мирок, держащийся на слишком тонких ценностях. Он затрещит, словно лёд, под её напором — что потечёт в него из образовавшейся раны? Пожиратели душ? Она смеялась над моей наивностью — нет, далеко не пожиратели душ.