Гром над Тьмой. Часть 4

— Может, — тихо, едва слышно сквозь рокот боя, проговорила задумчиво Эйелен, — может, мы увидим, как в этом мире зародится новая дружба? А война подарит им не только горесть потерь, но и надежду новой жизни? То, что сейчас происходит, невозможно, однако реально.

Я не знал ответа на её вопрос, но жутко хотел бы, чтобы всё было так, как она и сказала.

Плети демониц на лету сбивали норовящих захватить чужие тела пожирателей душ. Мелкой мошкарой на них налетали бесы — бритвенно острые клыки впивались в теневую плоть. Кто сказал, что только пожиратели душ так могут? Отчаянье, злоба, уныние, из коих состояли порождения тьмы, служили чертям деликатесом.

Отчеканивая песнь ужасной участи, рогатые Кошмары месили бестий пылающими копытами. Адский жар, что они исторгали вместо дыхания, не жёг, но плавил всё, чему не посчастливилось оказаться поблизости."

"Монахини, что так долго раздражали демониц своим заунывным пением, теперь работали с ними в унисон. Песни порядка и хаоса, слившись воедино, коснулись ушей защитников мира, пробуждая в них всё и сразу. Благородство сплеталось с яростью, благочестие танцевало вместе с грехом. Там, где ещё мгновение назад балом правило поражение, желание бежать и спасать собственные шкуры, теперь расцветала твердость и решимость стоять до конца, до последней капли крови. Безумие норовило сдружиться с благоразумием и породить из этого смешения истинный героизм.

Ангелы ловили слова молитв на лету, тотчас же скидывая их небесной карой на неугодных. Семенами молитвы вонзались, вспарывая её будто ножом, в твёрдую почву. Один за другим прорастали бутонами огромные, священные цветы — шипами жестоких роз они кололи воинство тьмы. Копьями пробивались ростки святых корней, пронзая пожирателей душ. Раскачиваясь от ветра, священные цветы клонили головы к страждущим, проливая на их головы благость, надежду, отвагу. Трусость, едва зародившаяся в глубине душ защитников, бежала прочь и без оглядки. Измученные, израненные, утратившие волю сражаться бойцы с передовой тянули к ним руки — и находили исцеление и поддержку.

Младшие демоны, в миру бежавшие прочь от паладинских клинков, норовили накинуться на рыцарское оружие. В миг они вселялись в него — из рукоятей проступали демонические клыки, раскрывались пучеглазые, желтые глаза, клинок обвивали кривые хвосты. Теперь не бойцы тащили мечи в бой — те сами, одержимые бесами, норовили бросить своих обладателей в самую гущу сражения. Да, вскоре, не выдержав убийственного для нечисти света веры, они распадались прямо в оружии, но успевали сделать свое дело, разменяв свою жизнь на десятки жизней пожирателей.

Неспешной величественной армадой в полных мглы небесах показались эльфийские летучие корабли.