Любовь и гром

Как ты полагаешь, когда мы окажемся в Вайоминге, он соблаговолит сообщить нам об этом?

Джослин повернулась, улыбаясь сухому тону графини.

— Но как проводник он великолепен, не так ли? Особенно если учесть, что он никогда себя за проводника не выдавал. Мы добрались сюда без всяких происшествий. И нужно ли напоминать тебе, что он вовсе не обязан устраивать нам экскурсии?

— Кстати, о причине, по которой он был нанят. Думаю, следует воспользоваться обстоятельствами и позаботиться о решении проблемы. А для этого тебе потребуется отдельный номер в гостинице и предлог, чтобы остаться там с ним наедине. А там, глядишь, одно за другим и…

— Ты забываешь одну маленькую деталь, — разом помрачнев, прервала ее Джослин. — Я ему не нравлюсь.

— Я не стала бы этого утверждать, дорогая.

— А я могу. И он приложил максимум усилий, чтобы доказать это. Он даже не находит меня хоть капельку привлекательной.

Ванесса чуть не зарычала, но ограничилась следующим замечанием:

— Чушь! Тебе никогда не приходило в голову, девочка моя, что его очень влечет к тебе, но он считает себя недостойным женщины твоего положения?

— Он не англичанин и вообще не европеец. Это для них важны сословные различия, Вана. Разве его брат не поставил сэра Дадли на место, популярно разъяснив, какое значение американцы придают равенству?

— Да, но мы сейчас говорим об американце совершенно другого сорта. О том, который проигнорировал тебя на глазах у всех только для того, чтобы защитить твою репутацию. Или ты уже об этом забыла? Допускаю, что слово «положение» в данном случае не совсем подходит. Я имела в виду твой… цвет кожи.

— Потому что я из тех, кого он называет «белыми женщинами»?! — ахнула Джослин, внезапно сообразив. — Боже мой, так ты полагаешь, все дело в этом?!

— Не удивлюсь. По крайней мере это вполне объясняет, почему он так старался запутать тебя, чтобы заставить держаться от него подальше.

— Но… что же мне с этим делать?

— Хороший вопрос! Ему уже сообщили, что для тебя не имеет значения его происхождение. Поэтому либо у него самого есть какие-то предубеждения по поводу «белых женщин», либо он не правильно истолковал сигналы, которые ты ему подавала. Причем по одной простой причине: он просто никак не может поверить, что ты действительно можешь хотеть его — метиса, полукровку.

— Мне совсем не нравятся оба твоих предположения, Вана, — жестко сказала Джослин, желая защитить Кольта.

— Но второе все же мне кажется более правильным.

— Не могу поверить, что он может быть столь низкого мнения о себе!"

"— Дорогая, ты не имеешь ни малейшего представления о жизни, которую он вел до встречи с тобой, и не знаешь причин, заставивших его стать таким, какой он есть. Лучше давай предположим на минуточку, что я права.