Любовь и гром

Поэтому я и сохранил ему жизнь.

Улыбка сошла с ее лица.

— А если в дальнейшем он вернется и попытается снова забрать Сэра Джорджа?

— Не вернется. Я сказал ему, что жеребец мой. В этом случае, как он полагал, единственный способ завладеть жеребцом — убить меня, что ему не удалось.

— Вы хотите сказать, что вы… что он… что Сэр Джордж… — Она была вне себя, совершенно забыв, какое только что испытала облегчение, увидев, что он цел и невредим. — И что же, скажите на милость, произошло бы, если бы вы проиграли?

Кольт привел ее в еще большую ярость, ухмыльнувшись, прежде чем бросить:

— Тогда это уже не было бы моей проблемой, верно, герцогиня?

Глава 19

Наблюдая из окна кареты, как Джослин в облаках пыли гоняет Сэра Джорджа, Ванесса тихонько вздохнула. После встречи с апачами герцогиня больше не отъезжала далеко от каравана. Ванесса благодарила Бога, что ей не пришлось лицезреть поединок. С нее достаточно и рассказов. Несмотря на довольно унылый ландшафт, скачущая на фоне ясного голубого неба герцогиня являла собой замечательное зрелище.

Однообразие ландшафта начинало действовать на нервы, но Джослин, похоже, не обращала на это ни малейшего внимания. На горизонте появились темно-синие горы, но в такой дали, что казались недосягаемыми. А вокруг путешественников простиралась бесконечная равнина, где единственной зеленью были кактусы, а все остальное — от маленьких кустиков до увядшей травы — выжгло беспощадное солнце.

Интересно, идут ли здесь когда-нибудь дожди? С тех пор как они покинули тот погрязший в насилии город, Томбстоун — весьма подходящее название, надо заметить, — не выпало ни одной капли. И за все время им попался один-единственный источник воды — ручей Сен-Симон, почти пересохший в это время года и настолько мутный, что ни о каком купании не могло быть и речи. Если бы они не везли воду с собой, то попали бы в серьезную передрягу.

Впрочем, Ванесса не жаловалась. Особенно после того вечера, когда она открыто высказалась по поводу некомпетентности их проводника. По правде говоря, ей не хотелось бы пропустить этот кусок страны, несмотря на монотонность пустыни и вечную пыль днем. Дважды в сутки, на рассвете и на закате, здесь играли совершенно потрясающие краски. Небо иногда казалось охваченным пламенем — настолько яркими были тянущиеся над горизонтом красные и желтые полотнища. А затем во всем своем великолепии выплывала луна, такая огромная и близкая, что возникало ощущение, будто до нее можно дотронуться. Когда гигантский серебристый шар поднимался над горизонтом, небо становилось совсем не ночным, и костры разжигали только для тепла и приготовления пищи.