Грязная тайна

Ни я, ни родители. Они пропадали на работе, занимались собой и много путешествовали.

Моя карьера на тот период стремительно шла в гору. Я перевелся в областную прокуратуру на должность первого заместителя руководителя. Ответственность, ни минуты продыху. Времени на встречи с Наташей оставалось все меньше и меньше.

И если раньше она часто звонила с криками: «Миш, тут такое случилось! Послушай, что расскажу!», то в последние месяцы до того, как остановилось её сердце от передозировки, наше общение несложно было пересчитать на пальцах одной руки. Наташе было двадцать, когда всё случилось. И никого из родных не было рядом. Никого, кто протянул бы ей руку помощи.

О смерти Наташи я узнал спустя два дня. После того как она перестала отвечать на мамины звонки — набрал знакомым. Квартиру, где обитала сестра, взломали правоохранительные органы и обнаружили окоченевшее тело.

Присев на корточки, я кладу букет из белых гортензий на её могилу, ощущая, как грудную клетку сплющивает тяжелой бетонной плитой. Корю ли я себя за случившееся? Каждый чёртов день.

Поднимаюсь на ноги, отхожу в сторону. Достаю пачку сигарет и закуриваю. Сегодня у Наташи день рождения. Должен был быть. Если бы не ебучая наркота, то сестре исполнилось бы двадцать два года. Это немногим больше, чем сейчас Алисе.

Я понятия не имею, почему вспоминаю Рыжую ведьму. Возможно, потому что когда я увидел её на трассе — одинокую и потерянную, то понял, что не смогу проехать мимо, уж больно она напоминала мне Наташу. В зелёных глазах присутствовал точно такой же озорной блеск. Наверное, не хотелось, чтобы он угас.

В последний раз смотрю на фотографию сестры, высеченную на гранитном камне. Грустно усмехаюсь и направляюсь на выход из кладбища. Когда удастся приехать сюда в следующий раз — понятия не имею. Впереди переезд, новое место. В лучшем случае нужно будет отработать не меньше, чем полгода, прежде чем вырваться в отпуск.

Минут через тридцать я попадаю в кабинет. С тоской смотрю на стопку «контролей» и нерассмотренных жалоб. Не могу сказать, что меня всегда влекла эта работа. До четвертого курса юрфака, когда в перечне предметов появился «Прокурорский надзор», — я слабо представлял, чем занимается это учреждение и почему все так боятся людей в синей форме. После долгих уговоров отца, который заверял меня в том, что прокуратура — лучшее место на земле, я сдался и в конце пятого курса отнёс документы в отдел кадров."

"До восьми вечера я устраиваю себе перекур всего два раза. Последние недели выдались нервными и напряженными. А ещё монотонными. До переезда в столицу нужно завершить два крупных дела.