Грязная тайна

Все присутствующие мужчины тоже обращают внимание на полосы, которые присутствуют на моих руках.

— Подралась, — отвечаю правдиво.

— Какая прелесть, — потешается Николай Иванович. — Расскажи, как так вышло, а то я утомился слушать Басаргина.

Я ощущаю прикованные к себе взгляды, от которых становится не по себе. Чёрт. Катя сказала, что важно понравиться Николаю Ивановичу, а тут я. Со своей нелепой историей. Возможно, стоило бы её приукрасить, но фантазия почему-то испаряется напрочь.

Когда я волнуюсь — то много болтаю. Когда начинаю болтать — то меня уже не остановить.

В красках рассказываю о том, как соперница испортила мой костюм. Как мы дрались и даже кусались. Как нас разнимал тренер и остальные участницы коллектива.

Удивительно, но меня никто не перебивает. Губернатор лишь просит Руслана принести ему ещё порцию виски.

— Очаровательная девочка. Чья она, Басаргин? — интересуется будто бы между прочим губернатор и смотрит на меня в упор: — Давай-ка мы с тобой потанцуем, о, ангел?

Его предложение звучит не совсем как вопрос. Я застываю на месте, делаю глубокий вдох. Танцевать с пьяным в стельку мужчиной мне совершенно не хочется. Появляется стойкое непринятие ситуации. Хочется раствориться.

— Моя она, — невозмутимо отвечает Медведь. — Прости, Николай Иванович, потанцует, но в другой раз. Я раньше занял очередь.

Шутливо закатываю глаза, когда он делает шаг навстречу. Позволяю вывести себя на танцпол.

Не так давно я танцевала с Русланом, но эмоции рядом с Медведем обостряются при этом в сотни тысяч раз! Дыхание рвётся, во рту пересыхает. Сердце отчаянно таранит грудную клетку и даже не пытается сдаться.

— Когда это ты занимал очередь? — спрашиваю у Миши, когда он опускает горячие ладони на мою талию и прижимается ко мне всем своим твердым телом. — Вообще-то Руслан забронировал весь мой вечер.

— Обойдется.

— Ты очень резкий. Кажется, губернатор остался недоволен.

— Карасев на утро и не вспомнит, с кем общался, — равнодушно отвечает Миша. — Не хочу, чтобы он трогал тебя. О нем не очень хорошие слухи ходят.

Я так давно не чувствовала близость Медведя, что сейчас теряюсь как никогда. Наступаю ему на ноги, негромко чертыхаюсь. Краснею, злюсь на саму себя.

Его вкусный запах дурманит голову. Тепло и мощная мужская энергетика обескураживают. И вроде бы ничего интимного мы не делаем — бывало и откровеннее. Но чувства где-то на грани.

— Руслан тебя не обижал? — вдруг интересуется Басаргин.

— Нет. А что? Может?

— Легко. Осторожнее с ним, ладно?

Ты тоже меня обидел. Очень и очень сильно.

— Рус милый и весёлый. С ним интересно. Он предлагал отвезти меня домой.

— Поедешь?

Я слегка отшатываюсь и заглядываю в глаза Медведю. Они темнеют, становятся синими-синими. Гипнотизируют, распаляют.