Грязная тайна

В большинстве своём в креслах нашего города сидят старые маразматики, которые нихера не предпринимают. Они полностью коррумпированы и едут по накатанной.

— Молодёжь вооружена идеей, Миша, что мир нужно менять, — отвечает губернатор. — А ты же прекрасно знаешь, что я за стабильность.

— Для этого нужны сбалансированные команды, которые состоят из разных поколений. Не только пенсионного возраста.

Спор продолжается. Щёки Николая Ивановича то и дело раздуваются. Катя говорила, что губернатору нужно угодить, но я не вижу, чтобы Медведь шёл ему на уступки. Хотя бы каплю!

Я с интересом слушаю, пытаясь вникнуть. Идея Басаргина кажется мне безумно близкой. Хочется высказаться из своего небольшого личного опыта, но Катя строго-настрого приказала мне не встревать в разговоры.

— Алис, потанцуем? — предлагает Руслан во время разгара дискуссии.

— Да, пойдем.

Катя забирает у меня бокал с шампанским и довольно улыбается.

Выхожу на танцпол, опускаю руки на плечи Руслана. Мне сложно начинать с ним разговор, но, к счастью, мужчина не даёт заскучать и развлекает меня как может. Я заливисто смеюсь почти весь совместный танец. Спустя несколько минут совершенно забываю о том, что мы едва знакомы.

Когда Катя наладила контакт с отцом, то строго отделила две семьи: семью по отцу и по матери. Если у сестры намечались именины, то один день она праздновала с нами, второй день с отцом и третий — посвящала друзьям или любимому мужчине. И никогда эти оси не пересекались."

"После танца мы возвращаемся в нашу тесную компанию. Катя приносит интересные канапе на тарелке. Пробовали ли вы авокадо с креветкой на одной шпажке? Или с клубникой и сыром с плесенью? Лично я впервые!

Губернатор с трудом стоит на ногах, но тем не менее вливает в себя бокал за бокалом. Он меня не на шутку пугает.

— Я отойду в дамскую комнату, — шепчет на ухо Катя.

— Хорошо.

— Ты могила, — строго напоминает.

— Да, конечно!

Делаю глоток шампанского, голова кружится. Тело лёгкое, воздушное. Музыка в зале играет просто чудесная — сладкой эйфорией распространяется по организму.

— Мне интересно общаться, Михал Андреевич, но тебя не переспорить! — возмущается губернатор. — Тем более я в стельку пьян.

Он тянется к телефону, который звонит где-то в кармане пиджака. Достает его, пытается сфокусировать взгляд и принять вызов, но мобильный падает на пол прямо мне под ноги.

Наклонившись, поднимаю его и протягиваю Николаю Ивановичу. Тот смотрит на меня так, будто впервые заметил, что я вообще существую.

— А я тебя видел! — тычет в меня толстым пальцем. — Танцевала на концерте, да?

Молча киваю, вспоминая наставления сестры. Молчать, иначе Миша разозлится. Губернатор осматривает мои руки, слегка прищуривается.

— Кто тебя ранил, дитя моё? — интересуется строго.