Грязная тайна

Это адекватное желание. Но с одним слабо работающим яичником я не смогу когда-либо его исполнить.

Делаю рваный вдох.

Выдох.

Лёгкие жжёт.

Запрещаю себе мечтать о переезде. Это абсурд, глупость. Рано или поздно мы расстанемся, и я останусь одна на всем белом свете. Без семьи, поддержки и помощи.

Как он этого не понимает?

Почему он этого не понимает?

Медведь благодарит Альбину за помощь, захлопывает дверь и снова идёт ко мне. Раздевает быстро и, тем не менее, осторожно, чтобы не зацепить раны. Обрабатывает их, где нужно бинтует. Затем подхватывает на руки и куда-то несёт.

— Куда мы? — спрашиваю испуганно.

— Продолжим то, зачем ты сюда приехала, — невозмутимо отвечает Басаргин и мнёт мои ягодицы. — Хочу тебя хорошенько вы*бать, Лисёнок. Напоследок.

Глава 48

***Медведь вжимает меня в матрас, стискивает пальцами челюсти. Грубо и беспощадно целует. Я схожу с ума от вкуса его губ. Захлебываюсь, упираюсь кулаками в твёрдую как камень грудь. И зачем-то пытаюсь оттолкнуть, хотя так сильно нуждаюсь в его близости.

Миша углубляет поцелуй, одной рукой стаскивает стринги. Раздражается, торопится. Те путаются где-то в области коленок. Моих израненных, кровоточащих.

«Считай, что планы поменялись».

В ушах шумит, в груди ноет со страшной силой.

«Я хочу забрать тебя с собой».

С собой…

Господи, Медведь. Как же так?

Если бы ты знал, как сильно этого хочу я. Очень! Но не могу."

"Отвечаю на поцелуй, сплетаюсь с ним языком. Здравый смысл автоматически отключается вместе с накатившим адовым возбуждением. Не остается ни границ, ни рамок. Ни принципов, ни человечности. Подлая хитрая Лисица делает два шага вперёд и максимально пользуется оставшимися сладкими мгновениями.

Я за всё расплачусь, обещаю. За все свои ошибки и промахи. Не при жизни, так после того, как меня не станет. Буду кипеть в чугунном котле на дне ада, пока черти станут усиленно подкидывать мне дровишек.

— Мой, — проговариваю негромко. — Мой, мой.

Обвиваю бёдра Медведя ногами, стону в ласкающий мои губы рот. Дрожу под Мишей и с каждой секундой сильнее распаляюсь. Между ног давно уже влажно и тепло.

Басаргин разрывает поцелуй и опускается ниже. Проходится губами по шее, ключицам и облизывает соски. Я ерошу его короткие волосы на затылке и жадно требую ещё.

— Обожаю, когда ты так делаешь. О-б-о-ж-а-ю!

— Как? — спрашивает он, дразнясь.

И, тем не менее, продолжает, прекрасно зная ответ. Обводит влажным языком сосок по часовой стрелке, затем всасывает его в рот и оттягивает. Перед глазами тотчас сверкают искры!

— Вот так, да. Это же настоящее блаженство!

Ёрзаю задницей по постели, пока пальцы Медведя активно блуждают у меня между ног. Ласкают клитор, надавливают и проникают во влагалище. В подобном ритме удовольствия меня хватает буквально на несколько секунд.