Гризли

Пока рос, прям решил по-жесткому: не нужен оказался — так и гори оно огнем. Уже когда в ментовке работал, все же не сдержался.

— И?

— Да нормально у нее все. Новая семья, детей… сестры у меня две. Завуч в престижной гимназии. Жизнь состоялась.

— Простил?

— Выражаясь по-твоему — забил. Я ее-то и помнил едва, но то, что помнил, было хорошим. Как по волосам гладила. На ранки дула и что-то нежное приговаривала. Как обнимала. Ну и все на этом. Я ведь давно не ребенок был, взрослый мужчина, чего же детские обидки в себе вынашивать?

У меня аж горло драло от вечной необходимости высказаться, не считаясь ни с чем. Забил он, как же. Это потому что забил, уход чертовой сучки жены его так нокаутировал? Херня! Мамаша гризли ножом в сердце саданула, а стерва продажная второй раз провернула подобное, типа контрольный в голову. Вот только… Как так выходило, что меня всю аж бомбит, а он говорит об этом спокойно. Просто показывает мне всю правду о себе, а не давит на жалость, не устраивает трагедии, не корчит из себя побитого жизнью страдальца или конченого засранца, стремящегося доказать на каждом шагу, что мир — говно, а все люди — мрази. Ага, я ведь эгоистичное до мозга костей существо, зацикленное исключительно на собственной персоне, так что да, как обычно, в первую очередь о себе любимой. А я любимая почему-то вдруг себе показалась мелочной, истеричной и безосновательно стервозной вечной обиженкой на весь свет на фоне этого его… блин, я даже определения подобрать сразу не могу… умиротворения? Да нет, наверное, это как-то по-другому называется. В любом случае я не знаю, как быть такой. Яр ведь как камень. Валун такой огромный, основательный. Не в смысле каменюка бесчувственная. А в том, что вот встал и стоит на двух ногах, и ничем его не сдвинешь. А я… Меня мотыляет постоянно. Все время что-то бесит. По большей части все. И вот даже сейчас меня подбешивает это его «я всем простил». Это несправедливо, ясно?"

"— Взрослый мужчина — это то, что мне надо в данный момент, — фыркнула я, сворачивая все дурацкие размышления на тему аналогий между нами. Сосредоточимся лучше на различиях. Особенно на одном конкретном, что упирается мне в живот и так и напрашивается на незамедлительное использование по прямому назначению.

Вывернулась из-под удерживающей мою голову на месте лапищи и, нарочно сильно извиваясь, поднялась выше, уперлась локтями, расположив наши лица напротив. Прихватила зубами его нижнюю губу, чуть потянула, глядя Яру в глаза. Глубоко посаженные, зеленые, загорающиеся ответной похотью мгновенно, без промедлений. И это хорошо. Похоть — это то, что я прекрасно знаю. Это для меня просто и понятно, она честнее всего.