Гризли

Этот гад меня ласкал, вкладывая в каждое касание губ что-то… не хочу даже знать что! Мощное, глубокое, слишком интенсивное для того, что я была готова от него принять… стерпеть. И меня этой лаской пробрало так, как не должно было. Не со мной. Невозможно. Все эти нежные касания — не мое! Но будто всего было мало, так он еще и не стал продолжать. Заставив меня кончить, полез со своими сраными откровениями про ту телку из супермаркета, будто я и так не просекла, что она потекла, увидев его. Понравилось, сучка, как натянул разок, и захотелось повторения? Не была бы я собой, сказала бы, что могу понять, как самка самку, а так пошла ты! И жена его пошла! Овца меркантильная! Небось какая-нибудь вся из себя принцесска распрекрасная была. Глазки наивные в пол-личика, губки подрагивающие, красота неземная, и любил гризли ее до соплей, раз от моей подлой шпильки так торкнуло, что решил мне устроить сеанс альтернативного секса. В память о потерянной любви, да, медведина? Приспичило сделать это сладко и нежно, а потом вспомнил, где ты и с кем? Пошел и ты! Да все вокруг пошли! И то самое херово затмение пошло, от которого я, лежа на нем, чуть не полезла поцеловать. Втянуть прижало эту его прокушенную мной губу, облизать, скользнуть языком в жар рта, ловя жадно тот момент, когда он начнет пробуждаться и отвечать. Толкать свой язык мне навстречу, сразу же отнимая инициативу, стремительно твердея под моим бедром, облапывая своими ладонями-лапищами задницу и грудь, искушая взобраться на себя. Тереться, добиваясь полной эрекции, а потом насадиться враскачку — его ведь не принять с налету. Смотреть, как его торкнет от одного только проникновения в меня, зашипит или застонет, глаза закроет, сдаваясь и хапая воздух, или же станет пялиться бесстыже и неотрывно, как всаживает мне. Мне реально захотелось узнать, как это будет… между нами. Длилось это пару секунд, а потом пришла паника, а за ней и злость. Ничего из этого чувствовать мне и на хрен не надо! Даже предвестников чего-то такого.

— Да чтоб тебя! — выругалась, досадуя на усилившийся дождь. — Это что, какой-то гребаный знак, что делаю что-то не так? Тоже мне новость! Я все время так делаю, и хрен вам, а не перемены!"

"В бессильной злости показала оба средних пальца поливающим меня небесам. Легкая куртка промокла насквозь, еще и ветер стал сильнее. Зато пить вот не хотелось, достаточно губы облизывать, ведь сбежав от Яра, я прихватила только рюкзак, запастись водой не удосужилась. В конце концов, я надеялась, что хоть одна чертова машина проедет здесь и подкинет меня, но, судя по всему, гадский гризли не соврал. И про жену вон не соврал. И про эту. Честный, вы посмотрите! И про свои планы на меня. Нас. Что-то было такое в его зенках, глубоко посаженных, что точно знаю — не врал.