Гризли

Вот же девка — смена настроения от минуса к плюсу в полсекунды! — Думаешь, сейчас взрыдну и тебе все про себя выложу? До дна вывернусь? А хрен тебе!

Раздраженно сопя, она вывернулась из-под меня и, схватив шкуру, уволокла ее в дом. Сопи-сопи, погремушка, но я тебя доконаю. Прорвет.

Глава 17"

"Ежась от так и норовящих попасть обязательно за шиворот дождевых капель, я быстро топала по лесной дороге, которой не видно было конца и края. Почти весь первый час я пробежала, сколько потянула, пока в боку не начало адски колоть, а легкие огнем не загорелись. И только тогда перешла на быстрый шаг, как раз в тот момент, когда с неба стало нудно накрапывать. Уже сейчас подошвы ступней жутко болели, их намяло сквозь, оказывается, не такую и толстую подошву крупным, размером больше моего кулака, щебнем, которым здесь была отсыпана дорога. И как эта скотина гризли не пожалел свою бэху. Ненавижу его! Вот с самого начала ненавидела, но после вчерашнего мозготраха… Кто ему право на это давал? Мало ему было влезть в мою жизнь, утащить в дикую глушь, так еще вот эта вот вся херня… Я позволила ему иметь свое тело, нечего трогать все остальное! Мы причудой судьбы соседи, мы цапаемся, мы трахаемся, как сражаемся, на этом все! Мне не нужны его сраные разговоры по душам, в ж*пу эту проклятую заботу, к херам совместный сон, и уж точно на х*й то паскудное состояние, что охватило меня утром, когда проснулась лежащей голой на нем, таком же голом. Мои мышцы затекли, особенно шея, хотелось в туалет и пить… но в то же самое время не было ни малейшего желания сползти с чертового медведины, избавиться от этого неправильного чрезмерного контакта. Приподняв голову, я наткнулась первым делом на его заросший темной щетиной угловатый подбородок, только сейчас рассмотрев справа под челюстью шрам в виде полумесяца. Прошлась взглядом по лицу, от лба, что он мрачно хмурил даже во сне, к закрытым сейчас глазам, с недлинными, но необычайно густыми ресницами. У каждой из них был отчетливый выгоревший кончик, и непонятно с чего я залипла именно на этом зрелище. Нос крупный, с небольшой кривизной, похоже, ломаный. Вспомнилось, как ходят ходуном его ноздри, когда возбуждается, и тут же уставилась на его губы. В натуре, если бы они не принадлежали ему и он не кривил и не поджимал их постоянно, то так и напрашивалось — «бл*дские». Особенно после вчерашнего. Кожу на щеках, скулах, шее тут же стало настойчиво покалывать от фантомных ощущений его неторопливых, но абсолютно не поверхностных поцелуев. Не тех, что причиняют почти боль, давая всегда желанную мною остроту в том, чем и является секс — примитивным инстинктивным действом ради получения сиюминутного удовольствия.