Гризли

Мое не успевшее толком сбиться от короткого забега дыхание теперь зачастило, расплющенная о железную поверхность грудь заныла, требуя не менее интенсивного внимания, как и шея. У Яра вставал, я ощущала это своей задницей. От каждого рывка его наливающегося твердостью члена, мои внутренние мышцы отзывались импульсивным сжатием. Вот скотина, действует на меня, как валерьянка на кошака. Заводит и расслабляет в равной степени. Прямо-таки в мельчайших подробностях чувствую, как между ног все становится мокрым и раскрывается, вспоминая, какую внушительную хрень в себя придется принять. Подстраивается под его вторжение.

— Ты дала честное слово не бегать, — проворчал он у моего уха.

— Я обещала не убегать, когда мы пойдем в магазин. Но не тогда, когда будем возвращаться, — огрызнулась я и, решив себя не сдерживать, поерзала, потираясь об него.

— Хитрозадая погремушка у меня, да? — хрипловато спросил он и совсем другим тоном и громче, отстраняясь: — Привет, Степаныч. Прости за шум. Жена моя споткнулась, еле поймал.

От своего веса он меня освободил, но за руку держал крепко. Отлепившись от забора, я увидела стоящего в открытой калитке дедка в клетчатой рубахе и синих спортивных штанах с пузырящимися коленями, что были заправлены в высокие резиновые сапоги.

— Ярослав? Ты, что ли? — подслеповато щурясь, спросил он. — Женился опять?

Опять? Да пофиг.

— Мужчина, вы ему не верьте. Он меня похитил, принуждает спать с ним, волочет в какую-то глушь, — торопливо сдала я гризли. — Милицию вызывайте, тут уголовщина твори…

Широкая ладонь легла мне на рот, затыкая.

— А? — то ли не понял, то ли не расслышал дед.

— Юмористка она у меня. Озабоченный я, говорит. А как тут не будешь, она ж у меня — огонь! — не обращая внимания на мои усилия тяпнуть его посильнее, психованный сосед поволок меня к машине, притиснув к своему боку.

— А, ну так это дело понятное, — заключил нам в спины мужик, не уточняя, что же он счел понятным.

Мы с гризли устроили еще один раунд проигрышной для меня борьбы в момент водворения в салон. Я из-за этого стукнулась макушкой и бедром, он обзавелся новым укусом, на этот раз в щеку. На том и поехали дальше. Сопящие, возбужденные и неудовлетворенные. И еще голодные. Что, впрочем, не помешало мне вырубиться минут через пятнадцать.

Глава 14

Хотел я растолкать Роксану и заставить все же сначала поесть. Что-то мне подсказывало, что голодовка не скажется положительно на ее и без того не ангельском поведении. Очевидно, этим чем-то был подпекающий след укуса на моей физиономии. Но она так быстро вырубилась, прилипнув щекой к стеклу в двери, что трогать не стал.