Возвращение грифона

— Почему одно? Может, два? Или тебя на два уже не хватит? А что может быть серьезней любви?

— Это для вас, женщин, серьезней любви ничего не может быть. А для мужчин есть еще долг и дело."

"— Глупости. Главный инстинкт — инстинкт размножения человеческого рода. И важнее его ничего быть не может. На первом месте у организма всегда самосохранение, а когда самосохранение совершилось — организм требует размножения. Это нам институтский профессор говорил, когда выгонял беременных студенток с экзамена. Мол, идите, родите, а потом приходите. Вы удовлетворили самый главный инстинкт, и нечего совать мне в нос свое пузо — все равно скидки не будет. Что заработали, то и получите. Двойку!

— Хе-хе… крутой у вас профессор был, крутой. И правильно. Думать надо было! Хмм… эй, ты чего затихла? Чего пригорюнилась? Тэээкс… ты зачем мне рассказала про профессора и беременных баб? Что, правда?

— Правда. Задержка уже две недели. Похоже, залетела.

— Ну и замечательно! Разве ты не этого хотела?

— Хотела. Только…

— Что только?

— Хотелось, чтобы у сына был отец… или у дочки. А ты уйдешь.

— Уйду. Но ты же знала об этом! Чего снова поднимать вопрос?

Маша замолчала, потом легла, накрывшись простыней, и закрыла глаза:

— Давай спать. Завтра снова начнут в дверь звонить ни свет ни заря.

— Кстати, давай наймем прислугу? Пусть готовит, стирает, убирает. Ты мне нужна на приемах. Я заметил, когда ты присутствуешь, они как-то успокаиваются, прямо-таки лучатся добродушием и любовью. Наверное, больные в психушке тебя любили…

— Вань… я тебе хотела что сказать… странно что-то. Со мной странно. Я ведь волосы крашу. Ты заметил?

— Ну… заметил, и что? Все женщины волосы красят. Сегодня она белая, завтра синяя, послезавтра черная или рыжая — что такого? Есть у вас такая дурная привычка менять внешность.

— А в глаза ты мне давно смотрел?

— Только что… хмм… мда. Странно. У тебя всегда были карие, а теперь зеленоватые какие-то. Вроде как с зелеными точками. Не обращал внимания — теперь вижу. Так что случилось?

— У меня волосы зеленые. И кожа стала с зеленым оттенком. Ты что, не видишь, что я, когда выхожу, тональным кремом мажусь? Так вот, теперь я зеленый человечек! Типа инопланетянка!

— Нимфа… — автоматически сказал я, и в голове мелькнула картинка какой-то невероятно прекрасной женщины с зелеными распущенными волосами.

— Что ты сказал? Какая нимфа? — встрепенулась Маша.

— А я что-то сказал? Не помню, — растерянно ответил я, — правда, не помню.

— Ты сказал — нимфа!

— Значит, так и есть. Не знаю, зачем я это сказал. Хмм… сам не понимаю. В голове вертится — нимфа, нимфа — и все тут. И еще… с этим словом связано одно дело… интересно, получится?

— Что именно?

— Попробуй внушить мне любовь к себе.