Истинная для Грифона

Его сменили пустота и вселенская скорбь. Произошло что-то страшное, что-то непоправимое. Обессилев, я сползла по прутьям вниз, продолжая в слезах выплескивать свою боль и скорбь потери.

Не знаю, сколько я так просидела. Кто-то резко поднял меня, силком поставил на ноги и потащил к домику Вильи. Перед глазами стояла пелена слез и дождя. Но каким-то шестым чувством я ощущала друга.

– Что происходит? – захрипела я и растерла глаза, чтобы хоть что-то видеть.

– Великий лес горит. Погиб один из Хранителей, – пояснил Тимох помертвевшим голосом, помогая мне войти в прихожую.

Казалось, он постарел на пару лет за то время, что мы не виделись. Но скорее за время зова.

– Пожар? Но как?

– Нападение, Настя. Сюзерены пытаются остановить пламя.

– Что же это происходит, внученька? – в прихожую выбежала Вилья.

Тимох оставил нас. Вилья, причитая и успокаивая, отвела меня в комнату, где помогла снять влажную одежду. А потом занялась царапинами от когтей Дрейсона.

– Вит приходил сегодня, справлялся о твоем женском здоровье. – Она замотала головой, когда на глаза навернулись слезы.

Значит, Вилья невольно выдала меня. Хотя я прекрасно понимала, что мой секрет невозможно было хранить вечно.

– Не вини себя, Вилья. Ты же не знала.

– Но для чего ему твоя беременность?

– Я его истинная пара.

Наверное, давно стоило рассказать Вилье о том, как я попала в этот мир и что произошло потом. Но я боялась, что тогда она примет не мою сторону, ведь один из родителей Вильи двуликий. Последние события опустошили меня морально, я даже не плакала. Почти механически описала Вилье все, что произошло со мной.

– Это невозможно, Настя, – заключила Вилья, закрепляя бинт на моем запястье.

– Конечно, я просто сошла с ума.

– Пойми, мы с рождения привязаны к своим мирам. Перенеси тебя в иное место, твой мир вернет тебя обратно. – Ее глаза вдруг расширились от мелькнувшей догадки. – Если не привязать тебя к этому миру…

– Сделав истинной парой? Не понимаю… Зачем? Почему я? И почему он?! – В этом крике слились все мои отчаяние, горечь и боль.

– Если бы я знала. – Вилья нежно погладила меня по все еще влажным волосам. – Наберись терпения.

– Терпения? А что мне остается? – Горькая усмешка коснулась моих губ. – Дождь закончился, я вернусь в свои комнаты.

– Может, побудешь у меня? Ты еще не отогрелась.

– Нет, спасибо. Мне нужно вернуться.

Обняв Вилью, я покинула ее гостеприимный домик. Нужно перепрятать артефакты, вдруг Дрейсон решит обыскать покои. Вернувшись к себе, я обнаружила в комнате порядок. К счастью, артефакты не трогали. Это успокаивало.

Я не узнала себя в зеркале. Бледная, осунувшаяся, с повязкой на щеке и растрепанными волосами. Влажное, испачканное кровью платье облепило тщедушную фигуру.