Истинная для Грифона

Может, вечером снова поужинаем?

– Д-да, хорошо.

Виттор мельком улыбнулся и отправился в ванную. Если он хотел породить в моей душе еще больше сомнений, ему удалось.

К себе я возвращалась растерянной и задумчивой. Гораздо легче было, когда он казался мне просто злодеем и обманщиком. А сейчас как к нему относиться? После разговора с ним я знала, что наследник ему необходим. Нет, меня по-прежнему не устраивало то, что мое мнение по этому поводу для него не важно. Но внутренне я уже пыталась его оправдать, а это плохо, это очень-очень плохо.

Потому я решила, что сомнения сомнениями, а подготовиться к побегу не помешает. Тем более одежда и артефакты уже собраны. Уже на подходе к ванной я вспомнила, что не приняла настой.

Но следом все здравые мысли просто вылетели из головы. Виттор стремительно ворвался в мою спальню. Глаза сияли белым светом, когда он отыскал меня взглядом. Сердце пропустило удар от страха. Черты его лица менялись, одежда трещала по швам."

"– Где? – пророкотал он, надвигаясь на меня и, кажется, силой воли подавляя то, что рвалось наружу. – Где он? – уже более внятно произнес он, хватая меня за запястье. Мысли заметались в испуге. Он знает! Выяснил, что его мать была у меня в гостях? Может, она сама выдала себя? Не знаю, но ничем хорошим это не закончится. – Не испытывай мое терпение, Настя! Где настой?! – Он встряхнул меня за руку и, кажется, даже сам не заметил, как когти медленно впиваются в кожу.

Я и сама настолько испугалась, что не чувствовала боли, лишь тепло появившейся из ран крови.

– На комоде, – сглатывая слезы и с трудом выговаривая слова, произнесла я.

Виттор потащил меня к комоду, подтолкнул вперед, и я чуть не упала. Руки тряслись настолько сильно, что я еле сумела подхватить бутыль из-под масла, в которой хранила настой против беременности, приготовленный Вильей.

Он выхватил бутылку из моих рук, после чего я рухнула на пол, даже не понимая, что произошло. Так и лежала, захлебываясь слезами, ощущая, как по щеке течет что-то горячее, слушая, как удаляются шаги двуликого, как громко хлопает дверь моих покоев. Лежала и боялась даже пошевелиться. Казалось, он вернется в любую секунду, чтобы убить за то, что обманывала его.

А следом почувствовала такую невыносимую боль, что закричала в голос, обняв себя руками. Снова зов о помощи, снова чужая воля врывалась в мое сознание. Подчиняясь порыву, я вскочила на ноги, рванула прочь из спальни, из покоев, из особняка. Небо, которое еще недавно было ясным, заволокли черные тучи, полил мощный ливень.

Никогда я так не бежала, спотыкаясь, падая, на пределе сил. Мои ладони судорожно сжались на прутьях калитки. Потоки воды обрушивались с неба, стекали по телу, смешиваясь с кровью из ран и слезами. Зов прекратился так же резко, как и пришел.