Истинная для Грифона

Точнее ухмыльнулся левым краешком губ. – Я имею право устанавливать печать сюзерена.

Глава 39

Анастасия Свободина

– Натан попросил поставить мне печать? – догадалась я.

Тал кивнул, сделав шаг по направлению ко мне. Не желая сближаться с ним, я отзеркалила его движение. Наткнулась на дверь стойла и споткнулась о ведро. Тал удержал меня за локоть и резко дернул к себе. Я даже невольно положила ладонь на его грудь, чтобы не ткнуться в нее носом, и отстранилась. Подняла непонимающий взгляд к поблескивающим в полутьме глазам Тала.

В такой близости с ним особенно сильно ощущалась разница в росте и комплекции. Он буквально нависал надо мной. Я ощущала себя маленькой, даже беззащитной, пусть и злилась на себя за эти чувства.

– Оголи плечо, чтобы я мог поставить печать, – приказал Тал.

– Может, при Натане? Откуда я знаю, какую печать ты поставишь.

Тал демонстративно закатил глаза, протянул ко мне руку, вынуждая отступить назад, чтобы вновь наткнуться на дверь стойла. Черт, он же специально загнал меня сюда, чтобы отступать было некуда. Его ладонь засветилась магическим светом его стихии.

– Ты даешь согласие на получение гражданства Северной провинции и клянешься соблюдать законы Вудрии, обязуешься служить своему королю и сюзерену?

– Да.

Пальцы дрожали, пока я расстегивала пуговицы рубашки. Под ней на мне был топ на бретелях, который я использовала вместо лифа, но довольно закрытый, из плотной ткани. Поэтому я не смущалась, скорее боялась. Понимала, что Тал не будет предавать Натана, знала, что это стандартная клятва, пусть и укороченная. Но все равно на краткий миг мне показалось, что передо мной снова Дрейсон, готовый поставить печать покровительства.

Я расстегнула рубашку, опустила рукав и оголила плечо. Вздрогнула, когда горячая ладонь Тала сжала мою руку. По телу прошла еле ощутимая боль, после чего Тал провел ладонью по коже.

На плече возник рисунок: скалящийся ящер на фоне скрещенных мечей и каплевидного щита. Печать сюзерена, я зря волновалась. Натан говорил, что как только Дар окрепнет, сформируется печать моей стихии, тогда исчезнет печать сюзерена. Но сейчас Тал оказал мне большую услугу, узаконив мое пребывание в стране. Похоже, он действительно занимает очень высокое положение в Северной провинции.

Я слишком увлеклась своими мыслями и опомнилась, только когда последние две пуговицы были ловко расстегнуты, а рукав рубашки сполз и со второго плеча. Тал приподнял мое лицо за подбородок. Выражение лица у него было равнодушное, а вот в глазах появилось предвкушение.

– Тебе говорили, что ты очень красива?

– Говорили, – мрачно отозвалась я. – И что? Ты тоже не урод. Много хорошего тебе принесла твоя красота?

Сердце гулко билось в груди.