Гридень 6. Собиратель земель

И не была она красавицей, и немолода уже, а только на несколько лет младше самого Ивана. Но, нет, мнила себя первейшей женщиной на Руси. Ну, а с такой!.. Должен быть рядом мужчина с ресурсами и силой. Иначе, где же она первая?

Сложно складывались и отношения между мачехой и пасынком, что не могло опять же сказывать на психическом состоянии князя. Берта не просто начала давить на княжича Ростислава Ивановича, пока единственного наследника галичского князя, но и строить интриги против неискушенного в тайных играх парня. Князь Иван многое понимал, оттого еще больше усложнялась ситуация. Он же не может Берту послать куда подальше, в монастырь, к примеру, отправить. Их брак — это политическое явление, тягло для Ивана, его плата за то, чтобы быть князем Галича. Одна из плат. И теперь он не может определиться, стоило ли оно того.

— Зови ко мне младшего воеводу Братства Никифора! — приказал Боромиру Иван Ростиславович.

— Могу ли я предупредить тебя, князь, оградить от неверных решений? — спросил воевода.

— Зови! — прикрикнул Иван Ростиславович. — Нет, подожди!

Князь стал ходить из стороны в сторону в большой княжеской палате своего трехэтажного, достойного великого князя, терема. Как же еще год назад Иван Ростиславович жаждал вернуться в этот огромный дом, но как же он давил сейчас на князя!

— Остановить все обозы и поезда! Взять двойные, нет, тройные платы за проход. И Никифора все равно ко мне требуй, — после некоторого размышления, сказал Иван Ростиславович.

Боромир не стал противиться. Он очень хорошо знал своего князя. Перечить Ивану Берладнику, когда у него такие алчные глаза, когда такая решительность на лице — это попасть под удар, причем, без шанса что-либо изменить. Так что, поклонившись, Боромир пошел прочь, лихорадочно проводя расчеты по соотношению сил княжества и войска Братства.

Боромир даже ощутил не то, что дискомфорт, а осязаемую боль, что приходится думать о боевых действиях против бывших соратников. Но, если Иван Ростиславович все же будет настаивать на повышенных сборах за проход или на других способах ограблениякаравана Братства, ситуация накалится.

Одна надежда была на то, что Никифор, которого оставляли в Братстве для шпионской деятельности, сможет способствовать мирному исходу.

«Ну поделятся братья, чего же с того? В конце-концов за все то, что было сделано князем и да и мной, нужно заплатить» — думал Боромир, ища оправдания, по сути, разбою.

Вот, еду во Владимир, а такое ощущение, что добровольно иду на казнь. И ситуация вроде бы не такая уж печальная должна быть, но не покидает чувство, что Ростислав Юрьевич начнет действовать, как говорили в будущем «по беспределу».