Королевство грез

Он по-прежнему неотрывно смотрел прямо перед собой, и она нерешительно проговорила:

– Милорд, я хотела бы… поблагодарить вас за сдержанность…

Взгляд хлестнул ее по лицу, и Дженни съежилась, обомлев от презрительной ярости в серых глазах.

– Если вы когда-нибудь, – злобно предупредил он, – снова публично меня опозорите или посмеете обращаться ко мне в таком тоне, я не отвечаю за последствия, клянусь Богом!

Благодарность на ее выразительном личике сменилась потрясением, потом бешенством, потом она холодно повернулась к нему спиной.

Ройс уставился в затылок Дженни, раздосадованный ее искренней убежденностью, что он разрешил бы снести ребенку голову за проступок, не заслуживающий столь жестокого наказания, раздосадованный, что своим поведением она заставила всех крепостных и вилланов тоже поверить в это. Но больше всего он сетовал на самого себя, не сумевшего предвидеть подобной сцены с деревенскими жителями и не принявшего мер, чтобы предотвратить ее.

Планируя осаду или вступая в сражение, он неизменно обдумывал все, что способно пойти не так, как надо, но нынче, в Клейморе, по-дурацки оставил события на волю случая, понадеявшись, что все будет хорошо.

С другой стороны, с сердитым вздохом решил Ройс, в сражении мельчайший его приказ предвидят и выполняют без расспросов и споров. В сражении не приходилось считаться с Дженнифер, которая спорит и перечит ему по любому поводу.

Не обращая внимания на красоты поместья, которое он жаждал увидеть на протяжении восьми долгих лет, Ройс мрачно недоумевал, как ему удавалось заставить рыцарей, дворян, оруженосцев и закаленных в боях солдат повиноваться одним лишь взглядом, а теперь не удается принудить к подчинению молоденькую, упрямую, дерзкую шотландскую девчонку. Она так чертовски непредсказуема, что нет никакой возможности угадать ее реакцию на что-либо. Она безрассудна, своевольна и совершенно лишена почтительности, подобающей женам. Проезжая через подъемный мост, он посмотрел на ее застывшие плечики и с опозданием сообразил, какой унизительной для нее, должно быть, была сцена в долине. С жалостью и невольным восхищением он признал также, что она очень молода, очень напугана, очень отважна и чрезвычайно отзывчива. Любая другая женщина ее положения вполне могла потребовать головы мальчишки, вместо того чтобы молить сохранить ему жизнь, как сделала Дженнифер.

Огромный внутренний двор замка был полон народу, живущего или работающего в его стенах, – настоящая армия конюхов, прачек, поваров и посудомоек, плотников, кузнецов, оружейников, слуг и лакеев вдобавок к стражникам замка. Более высокопоставленные члены штата – бейлифы, письмоводители, дворецкий, управляющий и куча других – официально выстроились на ступенях, ведущих в зал.