Грешники

— Поехали к тебе, — говорю шепотом, и немного стыжусь своего притихшего дрожащего голоса.

Мне кажется, все выдает мои намерения с головой.

И вроде взрослая, и это не первый мужчина в моей жизни, а почему-то от страха губы дрожат, как у сопливой девчонки.

Но даже тут мой Великан просто великолепен — улыбается, тянется ко мне через сиденье, мимолетно чмокает в нос и сам пристегивает ремень безопасности. Никаких пошлых шуток и сальных ухмылок. Уверена, что если я вдруг передумаю — он не будет корчить обиженку, а спокойно даст мне еще столько времени, сколько будет нужно.

«Если хочешь приручить птицу — не запирай клетку».

Не уверена, что это моя личная мысль, а не чья-то цитата, но я чувствую себя птицей, которую с самого начала никогда не сажали под замок, но всегда гостеприимно ждали.

На этот раз мы притягиваемся друг к другу еще в кабинке лифта.

Стас держит на локте и свою куртку, и мое шубку, но ему хватает и одной руки, чтобы крепко обнять меня за талию, прижимая к себе так сильно, что мой живот приятно пульсирует от того, как идеально совпадают наши тела.

Мне нравится с ним целоваться. Так сильно нравится, что сама обхватываю его лицо руками и жадно прижимаюсь губами к его рту, позволяю воровать свое дыхание и остатки сопротивления.

Мы стучимся зубами, потому что ближе и теснее уже просто невозможно."

"Из лифта — торопливым рваным шагом, и я пару раз выразительно наступаю Стасу на ноги. Он подхватывает меня, поднимает, проносит последние метры, и я сама лезу в карман его джинсов, где он всегда носит ключи.

Поворачиваюсь к нему спиной, чтобы открыть дверь, но Стас буквально придавливает собой к двери, ладонью нахально поглаживая бедро. Я прикусываю губу, сдерживая стон, когда он кладет руку мне на живот, приподнимая мой зад к своему паху.

Надавливает, давая почувствовать желание.

— Ох, черт, — я сглатываю нервный смешок. — Помнишь, что говорят про Тузика и грелку?

— А что говорят? — Хищно прикусывает мой затылок. Достаточно сильно, чтобы я притихла.

— Дурная привычка отвечать вопросом на вопрос. — Отклячиваю задницу максимально сильно, вдруг чувствуя себя кошкой, которой так приспичило, что уже на все плевать. Надавливаю бедрами, скольжу вниз, и глаза закрываются сами собой. Хорошо, что остается всего раз провернуть ключ, иначе нам не хватило бы терпения даже перешагнуть порог.

— Я вспомнил, что говорят про грелку, — рычит мне на ухо, вталкивая в темноту и приятную прохладу квартиры. Куда-то роняет ключи и наши верхние вещи, нахально задирает нижний край моего платья и тянет его вверх, до талии. — Порву, Отвертка.

У меня кружится голова.

Может, для кого-то это грязно и пошло, а для меня — концентрация желания мужчины, выраженная одним единственным максимально точным словом.