Грешники

Как там сказал один мудрец? Посижу на берегу океана, покурю бамбук и дождусь, когда карма вынесет на берет труп моего врага.

— Я тебе не враг, Маша. — Он хочет взять меня за руку, но я брезгливо сбрасываю его пальцы. Дима усмехается, мол, кто бы сомневался. — Я просто хочу получить право видеться со своим ребенком. Ничего больше. В ваши с Лисиной тёрки лезть не собираюсь.

— Призрак, я вот не пойму — ты тупой или глухой? Что в словах «Она не твоя дочь» не в состоянии преодолеть твой медленно работающий мозг?

— Снова хамишь? — Он врубает тот всевдо_дерзкий тон, который я когда-то очень наивно принимала за хорошую и правильную брутальность.

Господи, почему все самые главные уроки от жизни мы получаем граблями по заднице, а не в виде печеньки с предсказанием? Может, для тех, кому до тридцати, сменишь режим сложности жизни с «хардкор» на «нормально»?

— Что она тебе пообещала? — нарочно игнорирую его выпад. — Золотые реки и кисельные берега?

— Маш… — Он держится хорошо, но его выдает на секунду отведенный в сторону взгляд.

— Черт, неужели мою должность в «ОлМакс»? — Мне даже вслух противно это произносить, не то, то думать об этих переговорах. — Если что, Призрак, надеюсь, ты помнишь поговорку про шкуру неубитого медведя? Вот тебе эксклюзивное продолжение от меня — пока вы будете пытаться сожрать меня по кусочку, я перегрызу глотки вам обоим. Сначала тебе, потому что ты просто мудак и тварь, и меня реально от тебя тошнит. А потом ей, потому что моя жажда крови уже немного успокоится, и я смогу устроить Лисиной долгую и длинную кончину. Можешь ей так и передать.

Я снова пью чай, наслаждаясь тем, как вытянутое лицо Димы, несмотря на его усилия, никак не втягивается обратно.

Хоть какое-то утешение тому, что несмотря на мои громкие слова, я пока понятия не имею, как расправится с Лисиной.

— Если ты разрешишь мне принимать участие в воспитании Даши, — медленно, как будто заранее знает, что «прилетит» ему в ответ, заводит шарманку Призрак, — я откажусь от любых дел с твоей свекровью.

— Какая щедрость. Где кровью подписаться, благородный ты наш?

— Я же пытаюсь уладить вопрос по-хорошему!

— Это ты называешь по-хорошему?! — взрываюсь в ответ на его повышенные децибелы. — Правда считаешь меня настолько дурой, что после всех твоих махинаций вместе с моей бывшей подружайкой, я вот так запросто поведусь на эту ссанину в уши?! Ты реально не только потолстел, но и мозг, по ходу, прожрал.

Может, я действительно говорю совсем не благородными и красивыми словесными конструкциями, но жизнь и правда научила не тратить вежливость на скотов. Потому что они не понимают вежливость за вежливость, они думают, что просто сильнее — вот и все.