Грешники

Нужно остановить эту его совершенно непонятную эйфорию, пока все не зашло слишком далеко.

— Даша от тебя, Дим, но она — не твоя дочь. Она моя и моего мужа. Надеюсь, ты понимаешь разницу.

Его рот перестает дергаться, и на этот раз пауза за столом повисает надолго, пока официантка не приносит наш заказ. Я почти с аппетитом зачерпываю ложечкой большой кусок десерта, отправляю его в рот и, практически не разжевывая, запиваю чаем. Здесь его всегда подают оптимальной температуры «пить прямо сейчас».

— Это… точно? Ну, что моя. Я видел фотографии в твоей инсте и… в общем…

— Она очень похожа на Гарика, — я давлю в себе приступ печали. — К моему огромному счастью. А все остальное доказывать я не собираюсь, тем более тебе. Не имею привычки метать бисер сам знаешь перед кем.

— Ты прямо хамить научилась, — врубает свою фирменную иронию.

— Да нет, просто стала отвечать людям взаимностью. Я тебя в свою жизнь не звала, ничего у тебя не просила и мне абсолютно все равно, что обо мне будет думать человек, о котором лично я думать не собираюсь.

Призрак фыркает, откидывается н спинку стула.

Он правда безобразно располнел. И как-то… запустил себя, хоть определенно одет дорого-богато.

— Я хочу экспертизу отцовства, Маша.

— Зачем? — И такой поворот разговора тоже не ввергает меня в шок. — С какой целью?

— Хочу принимать участие в жизни своей дочери.

— У тебя нет дочери, Дим. Фактически, если разобраться с дефинициями, ты был просто донором — не более. На какое участие и в чьей жизни ты претендуешь? На каком основании, можно поинтересоваться?

— У меня не будет детей, Маша. — Кривится и ерзает на месте, как будто сидит на кнопке. — Полгода назад крепко влетел с какой-то фиговой детской болячкой, думал, уже не выкарабкаюсь. А потом… в общем, проверился ради себя самого и все.

Призрак передергивает плечами.

Я практически отзеркаливаю его движение.

— В мире полно сирот, и если в тебе вдруг проснулся отцовский инстинкт — осчастливь одну из них.

— Тебе вообще что ли по фигу? — прищуривается Дима.

— А ты думал, я буду рыдать по всем твоим безвременно почившим сперматозоидам? — У меня снова тот самый нервный смешок, но на этот раз еще и достаточно ядовитый. И я чуть ли не впервые в жизни рада, что так и не сумела до конца искоренить в себе эту вредную привычку. — Мне плевать на твою жизнь, тебя и все, что с тобой связано. И если ты думаешь, что тебе каким-то образом удастся снова вернуться в мою жизнь, то за этот год ты потерял не только детородную функцию, но и половину мозгов.

Он снова тянется за сигаретой, потом натыкается на таблицу «У нас не курят» и, переломив сигарету надвое, бросает ее прямо на стол.

Я продолжаю уплетать десерт.

— Можно сделать экспертизу отцовства, — заявляет Призрак

— Ага, можно.