Грешники

Ее и Лисица как специально охотно резвится в снегу, и не дает повода сбежать с ней в дом.

— Отвертка, слушай… — пытается начать Стас, но я его перебиваю.

— Извини, но я не подхожу на роль женщины в «группу здоровья», — слышу свой сухой и почти официальный голос. — Может быть, произвожу такое впечатление, но клянусь, что так происходит точно без моего умысла. Я не хочу заводить никакие отношения, Стас — ни постельные, ни романтические. Мне жаль, что твои праздники пройдут скучно из-за меня. Если ты скажешь точный адрес, я попрошу водителя забрать нас с Дашей и твой Новый год еще можно будет спасти.

Он внимательно слушает, лишь пару раз как-то очень задумчиво качнувшись с пятки на носок. Невозможно угадать, о чем думает — как ни старайся. Но мне не хочется его обижать.

— Ты первый мужчина, кроме моего мужа, кто отнесся ко мне действительно хорошо. — Почему-то именно это говорить тяжелее всего.

— Твоего умершего мужа, — поправляет Стас, и приседает на корточки, чтобы забрать у Даши веревочку с варежки, которую тут же повязывает на черенок лопаты.

— Он мой муж так или иначе. Не важно, как ты это называешь — я замужняя женщина.

— По-моему, Отвертка, ты нашла хороший повод держаться на расстоянии от всего мира.

— Спасибо, док, — не к месту иронизирую. Понятия не имею, почему, но его попытки поиграть со мной во Фрейда абсолютно беспричинно бесят. — Это — моя жизнь, и я проживу ее так, как хочу. Извини, но мне не нужны советчики, а если вдруг я потеряю опоры, то пойду к платному специалисту, лягу на кожаный диван и буду рыдать, пока не отпустит. По крайней мере, это будет честный обмен.

— Ну да, ну да, — кивает Стас, помогая Даше справится с веревочкой, которая ей теперь понадобилась обратно. Может, он ничего и не знает о детях, но мой «деть» об этом не в курсе и прекрасно с ним ладит.

Лисица снова сует ему «подарок», и на этот раз с любопытством топает в сторону самого большого сугроба. Пинать ногами снег — это вот прямо ее.

— Ты не была замужем, Отвертка. Ты была на реабилитации после бывшего урода.

— Не помню, чтобы разрешала устраивать мне разбор полетов.

— Не помню, чтобы говорил, что мне нужно твое разрешение.

— Тогда держи свое мнение при себе — ты имеешь на него полное право, а я имею полное право ничего об этом не знать.

Последние слова получаются резкими и почти грубыми, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы больше не забываться.

— Прости, — мягче и с протянутой рукой дружбы, — я не хотела тебя обидеть.

— Не имею привычки обижаться на женщин, — одними губами улыбается он, но глаза продолжают смотреть с пристальностью сканера. Вижу, что ему очень хочется продолжить, но когда Стас открывает рот, он говорит уже не обо мне. — Мне не нужна женщина для группы здоровья, Маш.