Грешники

Понятное дело, что этот ужин — просто формальность, оформленная в подобающую обертку вежливых посиделок под вино и хорошую еду. — Хотя бы сперва предложил выпить!

По его щелку подбегает официант и послушно семенит в сторону Гарика, чтобы наполнить его стакан. Муж выразительно вскидывает руку, вежливо просит просто минералки без газа.

Бакаеву это очень не нравится, что Гарик игнорирует его предложение распить мировую. Хотя, мировую ли? Лично я бы и волос на это не поставила."

"— «Пром-То» входит в сферу интересов «ОлМакс», — убийственно спокойно продолжает Гарик. — Твоему холдингу там ловить нечего. Все контакты подвязаны на генерального директора, все договора подписаны на троих, в том числе — с «ОлМакс». Если ты собираешься урвать этот кусок, то имей ввиду, что мне понадобиться три дня, чтобы снять «генерала», расторгнуть договоренности и обесточить «Пром-То» на срок до шести месяцев, потому что мои поставщики не захотят идти со мной в открытую конфронтацию, работая с тобой. И все это, — Гарик щелкает языком, — встанет тебе в круглую сумму.

Я предусмотрительно помалкиваю, но не могу не признать, что Гарик куда лучше справляется с Бакаев, чем это сделала бы я, хотя собиралась разыграть те же козыри. Это ведь просто бизнес — обычно, все так или иначе лежит на виду, все так или иначе одинаково работает в любой точке мира. Кстати говоря, завязать все на генерального было моей идеей, и совет директоров ее очень не поддержал, потому что, в общем, это как раз тот риск, когда можно легко обыграть самого себя. Не зря же служба безопасности буквально по ниточкам раскапывала всю биографию кандидата, а я скормила ему крупный корпоративный беспроцентный кредит на покупку жилья. Этот парень у меня в кармане, и он будет делать только то, что скажет «ОлМакс».

— Хочешь развести меня на деньги, Гарик? — недобро щурится Бакаев, и его бульдожьи щеки выразительно потряхивают от негодования.

— Хочу, чтобы ты больше не играл у меня за спиной.

— Ты не был таким чистюлей, когда зарабатывал стартовый капитал, — грозит пальцем Бакаев. — И совесть успокаивал, и не хитрил, и не корчил из себя оскорбленную девку.

— Это моя ответственность, Эльдар, — все тем же невозмутимым тоном отвечает Гарик. — У всех нас в прошлом есть нерукопожатные поступки, все мы за это в конечном итоге расплатимся. К ситуации с «Пром-То» это не имеет никакого отношения.

Я помню, что Гарик упоминал старые завязки с Бакаевым, из-за которых «ОлМакс» пока не может совсем от него отвязаться, но что именно их связывает — не объяснял, а я тогда просто не стала совать нос в дела, которые меня не касаются.

Наверное, самое время узнать, раз теперь «ОлМакс» — практически моя ответственность.