Грешники

Эта женщина мне уже нравится, я уже ее люблю!

Чтобы поддержать компанию, тянусь за бутылкой того самого жутко дорогого кислого вина, но Маруся прищелкивает языком и так я понимаю, что сегодня я тоже буду пить коньяк.

Наливаю себе столько же, и послушно иду за Марусей на кухню, пока она на ходу рассказывает, что привыкла вести задушевные разговоры там, где есть кастрюли и плита, а не «эти проклятые диваны».

Хотя, если честно, даже на отделанной бежево-белым мрамором стильной элегантной кухне, Маруся смотрится примерно как роза среди бетона. Так и не скажешь, что привыкла к нашим простым «кухонным посиделкам за жизнь».

Я нахожу в холодильнике сыр с черными трюфелями, прошутто, каперсы и огромные черные оливки, на скорую руку сооружаю на тарелке не очень стройные горки всего этого, а на большую доску высыпаю смесь орехового ассорти.

Садимся за стойку друг напротив друга, чокаемся.

— Подозреваю, никто не сказал тебе этого, девочка, так что: «Добро пожаловать в семью!»

Я широко улыбаюсь и на этот раз даже мужественно не морщусь после глотка крепкого алкоголя.

— Хочу знать, что у тебя с Гариком, — строго говорит Маруся. — Только честно, потому что меня еще никто не обвел вокруг пальца, а мой второй муж вообще называл «ведьмой».

Мне немного не по себе, потому что с одной стороны я ничего не знаю об этой женщине и понятия не имею, можно ли ей доверять, а с другой — у нас с Гариком договор о неразглашении. Может, его бабушке тоже лучше не знать, что мы с ним партнеры и подельники, а не «влюбленная парочка».

Интуиция подсказывает, что я должна ей довериться.

Осуждать она точно не будет.

Так что, вприкуску с орехами и трюфельным сыром, рассказываю ей все как на исповеди.

Странно, что все женщины в моей жизни, которым я хочу довериться и которые абсолютно точно меня не предадут — уже сильно в возрасте. И это при том, что отношения с собсвтенной матерью у меня, как в той поговорке — «оторви и выбрось».

— Я знала, что в конечном итоге Гарик найдет себе боевую подругу, — улыбается Маруся. Двойное дно наших отношений как будто не стало для нее сюрпризом. — Ему нужна женщина, которая вытащит из-под обломков, когда они с Анной снова столкнутся.

— Звучит как противовоздушная сирена, — невесело отзываюсь я.

— У тебя есть время морально подготовиться к боевым действиям, — предупреждает бабушка Гарика. — Она всегда хотела его подавлять, а он всегда сопротивлялся. А потом вырос, заматерел и стал огрызаться.

— И ей это не понравилось?

— Ну а какой ненормальной бабе с замашками Пиночета понравится, что мужчина не пляшет под ее дудку? — фыркает Маруся. Потом делает глоток коньяка, закусывает его оливкой, морща нос, словно съела гусеницу, и добавляет: — Моего Сергея она сломала, увы. Но с Гариком этот фокус не прошел.