Анонимные грешники (ЛП)

Это все время, которое у меня осталось, чтобы притворяться, что этого на самом деле не произойдет.

— Прежде чем ты уйдешь, напомни мне ещё немного припудрить твой нос, — Грета встает во весь рост и прищуривает глаза. — Почему ты так сияешь? — она делает шаг назад. — Ты заболела?

Я с шипением выдыхаю сквозь щель между зубами и разглаживаю перед своего платья.

— Я в порядке.

Я не в порядке, и не чувствовала себя в порядке с тех пор, как мы с Анджело прокатились на машине в среду. С тех пор, как я стояла на крыльце и смотрела, как его задние фары растворяются в сером горизонте, у меня под кожей поселилось сильное беспокойство. Как будто пребывание с ним в маленькой машине в дождливый день превратило мою кровь в сироп. Это неприятное чувство, сродни тому, когда я выхожу на улицу первым делом утром, и хотя небо чистое, а прогноз погоды предсказывает солнце, я знаю, что вот-вот пойдет дождь. Это необъяснимо. Зловеще. От этого волосы у меня на затылке встают дыбом, а между лопатками сгущается напряжение, и все же я не могу понять, почему.

Это всего лишь дождь.

А Анджело — всего лишь мужчина. Который мне даже не нравится.

Я сижу в гробовой тишине, пока Грета теребит мои кудри. Микс из жженых волос и лака для волос обжигает мне ноздри, а виски покалывают под тяжестью ее расчески. Закончив, она делает шаг назад и одаривает меня натянутой улыбкой.

— Ты похожа на Мэрилин Монро.

Это было бы комплиментом, если бы ее тон не был таким горьким.

Мой взгляд лениво опускается на свое отражение. Обычно меня не смущает неузнаваемое лицо, уставившееся на меня в ответ, но я должна признать, что сегодня я действительно выгляжу особенно впечатляюще. Серебряное платье мерцает под белыми лампочками на туалетном столике, и мои волосы, в кои-то веки, не такие прямые и скучные. Грета уложила их большими свободными волнами, которые каскадом ниспадают на мою обнаженную спину и подпрыгивают при ходьбе.

Я сдерживаю улыбку, потому что никогда бы не доставила несчастной старой карге удовольствия быть счастливой. Я, ощетинившись, выхожу из комнаты, даже не оглянувшись.

Сегодня вечером пианист начал рано, живой джаз доносится из-под распашных дверей столовой и заполняет куполообразный потолок. Я медленно спускаюсь по лестнице, потому что, как всегда, мое платье слишком узкое, а каблуки слишком высокие, чтобы делать что-либо в спешке. Перегнувшись через перила, я замечаю, что гостей больше, чем обычно. Появились несколько братьев Лощины, они столпились в фойе и стащили закуски с проходящих мимо подносов, не нарушая темпа своих разговоров.

Я изучаю каждый костюм. И я ненавижу, как мой желудок скручивает, когда я понимаю, что ни один из них не принадлежит Анджело.

Прекрати это, Рори. Я проглатываю разочарование и напрягаю спину.