Анонимные грешники (ЛП)

Когда я заставляю себя поднять на него глаза, он одаривает меня ослепительной улыбкой, которая не соответствует темной буре в его глазах.

— От тебя, оказывается, одни неприятности, милая.

Его голос в равной степени спокоен и зловещ, и от него у меня по спине пробегают мурашки. Это угроза, произнесенная с улыбкой, и это заставляет меня осознать, что под очарованием и потрясающей внешностью Рафаэль Висконти ужасен.

— Заткнись, Раф, — руки Анджело сжимаются на моих плечах. Они теплые и сильные, и сразу же мои глаза закрываются под его прикосновением. Черт возьми. — Рори, мы уходим.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Анджело. Лучше бы я этого не делала. В его глазах бушует тот же огонь, что и прошлой ночью, коктейль из буйной ярости. На мгновение мое сердце трепещет от его слов.

— Мы что?

— Сегодня суббота. Я отвезу тебя к твоему отцу.

Я моргаю. Затем с новообретенным раздражением я вырываюсь из его хватки и поднимаюсь на ноги.

— Я никуда с тобой не пойду, — выплевываю я. — Ты мог убить меня прошлой ночью.

И ты сказал мне то, чего я не хотела слышать.

— Я хотел убить тебя прошлой ночью, — рычит он в ответ, не сбиваясь с ритма. — Чёрт возьми, я и сегодня хочу убить тебя, — то, как его взгляд опускается на мои губы, опровергает яд его слов. — Возьми свое пальто. И не заставляй меня повторять тебе дважды.

Мой взгляд скользит к Рафу, который с интересом наблюдает за перепалкой.

— Я не могу просто уйти, — я указываю на террасу, где Данте, Тор и Донателло увлеченно беседуют. — Тебе не кажется, что ты уже достаточно натворил для одних выходных?

— Тогда не заставляй меня натворить ещё больших делов. Мы уходим. Сейчас же.

Мы пристально смотрим друг на друга. Я разрываюсь между тем, чтобы стоять на своем и между тем, чтобы взять свое пальто со спинки дивана. Хотела бы я сказать, что это просто потому, что я хочу увидеть своего отца, но в глубине души я знаю, что это потому что я боюсь того, что сделает Анджело. Я вижу это по его глазам — он обезумел, раздает месть, как конфетку, и я не могу давать Альберто больше поводов злиться на меня.

Выпятив челюсть, я хватаю свое пальто и разворачиваюсь, сталкиваясь лицом к лицу с Амелией. Она маячит в дверях кухни, сжимая в руках четыре кружки с кофе.

— Я собираюсь увидеться с отцом, — задыхаясь, говорю я, избегая ее подозрительного взгляда. — Пожалуйста, передай это Альберто, когда он проснется, — я игнорирую ухмылку Рафа и топаю к входной двери, Анджело следует за мной по пятам.

Мы едем в лифте в гробовой тишине, и к тому времени, как я сажусь на пассажирское сиденье его машины, я чувствую, как горячие, злые слезы покалывают мои веки. Они не упадут, потому что я отказываюсь им позволить. Я никогда им этого не позволяла.