Анонимные грешники (ЛП)

Не думаю, что я встречал девушку, которая выглядела бы в спортивных костюмах так же хорошо, как в коже. Ее волосы ниспадают свободными локонами на плечи, и она, должно быть, только что вымыла их, потому что запах ее вишневого шампуня наполняет всю машину и заставляет мой чертов член болеть.

Я съезжаю с подъездной дорожки, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы удержать машину на дороге, что практически невозможно. Все, о чем я могу думать — форма ее сисек под этой толстовкой и маленькая полоска золотистых волос на ее киске.

Я дергаю себя за воротник и барабаню пальцами по рулю.

— С похмелья?

Аврора напрягается.

— Нет, — ее взгляд скользит по моей щеке, затем она понижает голос. — Я даже не была настолько пьяна.

— Точно.

Она кашляет. Нервничает. Затем она достает из сумочки пачку Mike & Ikes и запихивает в рот целую пригоршню, прежде чем предложить мне упаковку. Я презрительно ухмыляюсь ей и качаю головой.

— Поступай как знаешь, — бормочет она. — Итак, эм. Где ты был в среду?

— А что? Ты скучала по мне?

— Да, — ее ответ приходит быстро и отрывисто. За этим следует самый очаровательный смешок.

Останавливаясь перед воротами, я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

— Не испытывай меня сегодня, Аврора. Я провел девять лет, сопротивляясь искушению. Из-за тебя мне очень трудно дожить до десяти лет.

В тот момент, когда я осмеливаюсь поднять на нее глаза, я сразу же жалею, что сделал это. Она пристально смотрит на меня из-под своих густых ресниц, тяжело дыша через пухлые приоткрытые губы. Я усиливаю свой пристальный взгляд.

— Я серьезно.

Она вытряхивает ещё одну пригоршню конфет и смотрит на них сверху вниз.

— Прошлая ночь была плохой… по-настоящему плохой, — она прикусывает нижнюю губу передними зубами. — Мы не должны были делать… этого.

— Мы? Я ничего не делал.

Она хмурится, ее бледная кожа приобретает более темный оттенок красного.

— Ты наблюдал. В любом случае, это не должно повториться, — она сглатывает и поворачивается на своем сиденье, чтобы посмотреть на меня с неожиданной злобой. — И если ты расскажешь Альберто, клянусь, я подожгу твою машину.

Я сдерживаю смех.

— Что ты сделаешь?

— Ты слышал.

— Боже. Кто ты такая и что ты сделала с Авророй? Меньше двух недель назад ты была бы на грани слез, умоляя меня не рассказывать твои секреты.

— Ну, я знаю, ты сохранишь это в секрете, потому что тебе будет так же плохо, как и мне, если ты этого не сделаешь.

— Ничего не случилось, Аврора. Я не прикасался к тебе, ты не прикасалась ко мне. Остынь, — я заставляю свое лицо оставаться невозмутимым, но внутри моя кровь кипит.

Она кивает, заметно расслабляясь, как будто это было именно то подтверждение, в котором она нуждалась.

— Ты прав. Мы не прикасались друг к другу. Все в порядке. Все будет хорошо.