Анонимные грешники (ЛП)

— Итак, ребята, добро пожаловать на охоту.

Грешник визжит и пытается вырваться из рук Габа, но тот только крепче сжимает его.

— Правила настолько просты, что даже вы, два идиота, можете им следовать. Филипп получает тридцатисекундную фору, а потом начинается честная игра.

Мой взгляд прикован к Габу, который что-то бормочет мужчине на ухо. Теперь он плачет, его рыдания приглушены скотчем, заклеивающим рот. В последний раз ударив его по спине, Габ подходит и встает рядом с нами.

Я бросаю на него взгляд.

— Ты ожидаешь, что он просто побежит прямо по тропинке?

— Угу.

— Чушь собачья. Он нырнет в деревья при первой же возможности.

Он выдыхает через нос.

— Я обещаю тебе, он побежит прямо.

Раф наклоняется вперед, чтобы получше его рассмотреть.

— Он выглядит немного старым. Надеюсь, эти ноги все ещё работают, потому что я хочу, чтобы он пробежал приличное расстояние, прежде чем мы начнем.

— Для тебя это не имеет значения, ты всегда дерьмово прицеливался, — насмехаюсь я.

Гнев вспыхивает в его глазах, когда он смотрит на меня, но вскоре оно сменяется намеком на озорство.

— Ставлю сто штук на то, что я попаду в него первым.

— Пусть будет двести, что ты этого не делаешь.

— Ставлю полмиллиона, что ни один из вас в него вообще не попадет, — вмешивается Габ, не отрывая взгляда от своей винтовки.

— Договорились, — говорим мы с Рафом в унисон.

Воздух густой, легкий ветерок доносит приглушенные мольбы мужчины.

— Тридцать, — внезапно, без предупреждения, гремит голос Габа. — Двадцать девять. Двадцать восемь. Двадцать семь…

Мужчина замирает, пока Габ ведет обратный отсчет. Бросив взгляд между нами троими, он, наконец, разворачивается и начинает убегать.

— Господи, держу пари, он никогда не бегал на легкой атлетике в старших классах, — бормочет Раф рядом со мной.

Он пошатывается, спотыкаясь о свои кроссовки в попытке убежать от нас. Думаю, я бы тоже не был в идеальной форме, если бы трое мужчин наставили на меня заряженные винтовки.

— Девятнадцать. Восемнадцать. Семнадцать…

— Надеюсь, дела идут хорошо, брат, потому что я собираюсь нанести удар по твоему кошельку в самое больное место, — усмехается Раф, взводя курок и нацеливаясь на добычу.

— Семь. Шесть. Пять…

Время шоу. Знакомый прилив адреналина пробегает по моему позвоночнику, и у меня текут слюнки от осознания того, что я вот-вот испытаю кайф, которым буду наслаждаться несколько дней. Сосредоточенно стиснув челюсти, я готовлю винтовку, мой палец ложится на спусковой крючок.

— Три. Два…

В последнюю секунду мужчина резко сворачивает вправо, убегая к деревьям. В унисон мы с Рафом разворачиваем наши винтовки, чтобы последовать за ним, но Габ бросает свою на землю.

— Какой гребаный идиот, — рычит он, ударяя кулаком по воздуху.