Грешник. Моя навеки

Сдохнешь, никто даже не найдет. Мне бы этого не хотелось... — ухмыляется уголками губ, а потом снова выражение его лица меняется. Оно становится суровым. Оборачивается к Миле, — Принеси ей что-нибудь нормальное поесть.

— Нечего мне ей приносить! Ничего с ней не случится. У нее несколько жизней, как у кошки. Но эта последняя. Я ее уничтожу.

— Заткнись и иди за едой, я сказал, — незнакомец встает и орет на стерву. Голова трещет от его голоса. — Еще десять минут назад ты жрала, как голодное животное, наверху. Иди. Я сказал! Живо! И чтобы без выкрутасов. Иначе придушу.

Угрожающий тон мужчины меня пугает. Милу, кажется, тоже, хотя она пытается стоять твердо и гордо вздергивает подбородок. Однако через секунду она уже шагает на выход, качая своими круглыми бедрами.

Незнакомец снова опускается на корточки, разглядывает мое лицо. Даже голову набок склоняет.

— Лера, значит, — хмурый взгляд проходится по моему лицу в очередной раз. Он развязывает мои ноги, шепчет хрипло. — Аня тебе все верно сказала. Чем больше будешь молчать, тем для тебя лучше. А после еды прими эту таблетку, — он всучивает в мою ладонь прозрачную капсулу.

Я снова качаю головой, пытаясь выдавить хоть слово. В горле стоит удушающий ком.

— Не могу, — выходит еле слышно. — Не надо, пожалуйста...

— Знаю, что ты беременна, — цедит раздраженно. — Лера, мне сейчас не до твоих истерик. Таких, как ты, тут десятки. И я пытаюсь помочь каждой. Ты просто будешь в отключке, поняла меня? А Аня... Она поможет, не бойся. Скоро приедет. Поехала к твоему мужу, чтобы...

Он не договоравает, скрипит зубами.

— Просто будь послушной, — он вытаскивает из кармана мобильник, что-то там ищет несколько секунд. А потом поворачивает и показывает мне картинку...

Сашка лежит в кровати в нашей с Рамилем спальне.

— Вы... — сердце начинает колотиться. Боже, мне верить этому человеку или Аня опять ведет свою игру? Вернулась в дом, чтобы Сашку...

Нет, этого не может быть... Рамиль не позволит...

— Выбрось из головы ерунду, — жестко чеканит, пряча обратно в карман мобильник. — С ребенком все отлично будет. А муж твой... Он это дело так не оставит. Начнет тебя искать, без сомнений. И мне сейчас совсем не на руку, чтобы он вмешивался. Немного терпения.

Доносятся стуки каблуков Милы. Мужчина наклоняется и быстро цедит:

— Еда. Таблетка. И отключка. Запомнила?

Я сглатываю, но не отвечаю.

— Не поняла. Слюни на нее пускаешь? — Мила с грохотом ставит на рядом стоящий стул поднос с тарелкой, а рядом кусок хлеба.

— Знай границы, дура, — незнакомец резко хватает ее за горло, сжимает рукой. — Ты слишком много болтаешь. Глянешь, и вместо нее тебя отправим по ту сторону границы. Она как мертвая. Больна и трясется вся. А ты живая такая. Как раз такую захотят и по кругу пустят. Да, — кивает он явно своим мыслям.