Грешник. Моя навеки

Или мне так кажется? Нет, мне завязали глаза, и я действительно ни черта не вижу.

— Очухалась? — резко стянув с моих глаз привязку, Мила швыряет в сторону.

Прищуриваюсь, пытаясь всмотреться в ее глаза. Падающий на меня свет заставляет зажмуриться, а потом снова открыть глаза и попытаться заново рассмотреть, где я и кто находится вокруг.

— Отстань от нее, — говорит какой-то мужик в черных брюках и белой рубашке, подходящий к нам с бутылкой воды в руках.

Мое внимание привлекает его кисть — она черная. Моргаю несколько раз, и только когда он оказывается в паре метров от меня, понимаю, что это татуировки. С виду не похож на бандита. Но очень влиятельный и жесткий человек. Без сомнений.

Снова оглядываюсь. Это не тот дом. А какое-то помещение, больше смахивающее на подвал.

— С чего бы? В адвокаты записываешься? — язвит Мила, облизывая языком свои пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой. Она вообще, кажется, сто раз мажет ее, чтобы эффект не исчезал. Вижу в ее глазах блеск. Желание...

— Не твое дело, в кого я записываюсь. Отчитываться должен? — рявкает тот, осматривая меня, сидящую на бетонном полу. — Развяжи ей руки. У нее температура. Таблетки дам ей.

— Еще и лечить ее будешь? — недовольно фыркает, опускаясь рядом со мной на корточки. — Ненавижу ее, — шепчет она мне в лицо.

— А я тебя не спрашивал, любишь ты ее или нет. Выполняй приказ.

Если я думала, что Мила тут одна из главных, то теперь понимаю, что ни хрена. Ее вообще, походу, мало кто за нормальную воспринимает.

Сучка нехотя отстраняется, развязав мои руки. Я же глажу запястья, которые сводит от боли. На коже остались следы веревки — бордовые.

— Отошла от нее. Ты забыла, что тебе приказали? Не трогать девчонку.

— Да кто ты такой, что весь день себя как король ведешь? — заводится Мила, резко бросаясь на незнакомца, и бьет кулаками ему в грудь. Тот скручивает ее руки за спиной, рявкает что-то невнятное, от чего стерва сначала краснеет, а потом бледнеет.

— Теперь поняла, кто я? Проваливай!

Отталкивает ее и тянется к карману брюк, достает оттуда какую-то таблетку.

— Встать можешь? — спрашивает намного мягче по сравнение с тем, как разговаривал только что с Милой, которая смотрит на меня ненавидящим взглядом. Она буквально тем самым взглядом обещает, что убьет, уничтожит меня. — Попробуй.

Я пытаюсь, но ни хрена не получается. Сил нет. Падаю обратно на пятую точку. Зажмуриваюсь от тупой боли в голове.

— Ясно, — опускается на корточки. Протягивает мне бутылку воды. — Выпей. Сейчас принесут еду. Поешь и таблетку примешь.

Я отрицательно мотаю головой. Есть не хочу, нет. Мало ли что они туда добавят. Я не могу рисковать. Лучше голодной останусь..."

"— Что? Сдохнуть хочешь? — он цедит жестко, с раздражением. — Я с тобой нянчиться не собираюсь.