Грешник. Моя навеки

В горле пересыхает, хочется воды. Но и просить от нее что-либо... Лучше на горло себе наступлю.

— Помнишь тот день, когда тебе из детского сада позвонили и сказали, что твой выродок упал и ранен? — спрашивает. — А ты тогда несколько документов подписывала. Кхм... Угадай-ка, что было среди них? Ну, давай, детка. Мозги включай.

Я отчетливо помню тот день. Да, я подписывала документы, но проверяла каждую бумагу. Там не было ничего такого, чтобы я промахнулась, совершила ошибку."

"— Ты меня начинаешь выбешивать, Мила. Куда везешь? Понимаешь же, что Рамиль все равно меня найдет. В этот раз тебе точно не жить. Останови машину! Немедленно!

— Ой, напугала как! — она хохочет. — Дура ты, Лера. Никогда не умела разбираться в людях. Как была наивной идиоткой, так ею и осталась. Правда, Рамиль прикрыл твою задницу. Но он видел не все документы. И никогда не узнает, где ты. Расслабься, детка. Тебе понравится.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Замечаю впереди еще одну тачку, и всего на мгновение внутри зарождается надежда, что это кто-то из своих. Но, увидев Анну рядом с автомобилем, понимаю, что Мила пять минут назад именно с ней разговаривала по телефону. Ничего не изменилось. Они опять заодно, и у них снова общая цель. Я должна была догадаться!

Я бросаюсь вперед — на Милу. Хочу отнять оружие. На секунду даже удается схватиться за пистолет.

— Дура, угробить нас хочешь? Отвали! — отталкивает она меня, но я не сдаюсь. Снова бросаюсь вперед, и в этот раз чувствую тупую боль.

Выстрел. Темнота.

Глава 13

Темнота. Сначала мне кажется, что я сижу на подоконнике и, как раньше, жду возвращения Рамиля с работы. Но осознание реальности больно бьёт в затылок, растекается по телу.

Я слышала выстрел, но Мила в меня не стреляла. А ударила чем-то тяжёлым и тупым по голове, от чего я вырубилась. И теперь башка трещет.

Закусываю до боли губу, зажмуриваюсь. Хочу подняться, но меня останавливают слова Милы и...

— Ты что вообще делаешь? — чуть ли не рычит Анна. Я чувствую в ее голосе раздражение. — Зачем бьешь? Зачем отключаешь? Герману это не понравится! Он девушек хочет не ноющих! А она очнётся и будет скулить. Что ты ответишь боссу?!

Меня снова передёргивает. Током прошибает, в груди холодеет. Я безумно хочу пить. Облизываю пересохшие от стресса губы, откашливаюсь неосознанно.

— О! Живая! Быстро так пришла в себя. Умница, — ржет Мила, явно обращаясь к Анне, имея в виду меня. Та оборачивается, поджимает губы. В польтыме я отчётливо вижу ее глаза, блеск в них и ни капли радости.

На секунду я даже усмехаюсь тому, как она с сожалением смотрит на меня. Мила чиркает зажигалкой, закуривает. Выпускает струйку дыма изо рта. Я морщусь. Не только от запаха, но и тупой боли в голове. Нервно сглатываю. Господи, как же я хочу пить. Как же хочу домой...