Грешник. Моя навеки

Нет, черт возьми, даже к семи часам!

— Лер, — тяжелая ладонь ложится на мое плечо. Открываю глаза, встречаюсь с взволнованным и безумно уставшим взглядом Рамиля. — Ты чего тут? — кивает на окно.

Я поджимаю губы, хмурюсь. Выглядит ужасно. Глаза красные, будто в крови. Волосы растрепанные...

— А ты почему так поздно?

— На работе задержался, — поцелуй в висок. Рамиль берет меня на руки и уносит в кровать, укладывает. — Я душ приму и вернусь.

— Задержался?! — возмущаюсь его словам. — Ты это называешь задержался? Восьмой час! — указываю на настенные часы, чувствуя, как кровь в венах начинает закипать. — У тебя есть другая, да?!

Не верю собственным ушам. Не верю, что произношу это вслух. Лицо мужа меняется на глазах. Он морщится, словно от зубной боли, вздыхает.

— Лер, что за ерунда, а? Я устал дико...

— Устал?! Так дома появляйся в таком случае, — шиплю сквозь зубы, вскакивая с кровати. — Ребенок весь день плачет! Тебя хочет видеть! А ты...

Рамиль наступает вплотную, прижимает меня к себе. Утыкается носом в макушку и снова глубоко вздыхает.

— Не хочу ссориться из-за пустяков. Я был на работе. Поверь, не горю желанием оставаться там до утра. Но обязан.

— Я нормально там справлялась! Но ты...

— Сама же говоришь, что сын меня хочет видеть. А без тебя он вообще не останется, Лер.

— Рамиль, прекрати! Я не ребенок! Совсем не ребенок, чтобы ты меня уговаривал, протянув конфетку! — отстраняюсь от него как можно дальше и заглядываю в его глаза, зрачки которых становятся еще темнее от злости. — Я работала до пяти. Забирала сына из сада и возвращалась домой. А через пару часов ты приезжал. Что сейчас происходит? Что ты с нами делаешь? Ты опять наступаешь на те же грабли! Назад дороги в этот раз не будет! Не будет! — голос срывается.

— Ты себя накручиваешь, Лера, — спокойно отвечает. Однако краем глаза замечаю, как он сжимает руки в кулаки. По его лицу ходят желваки, а венка на шее вздувается. — Я работаю до утра. Ради нас.

В глубине души я ему верю. Но почему-то злость берет верх. Он что-то от меня скрывает, и это выбешивает меня окончательно.

Думаю одно, но произношу совсем другое, заметив, как Рамиль смотрит на наручные часы, поджимает губы.

— Ты мне изменяешь! — отчаянно кричу, позабыв, что в соседней комнате спит наш пятилетний сын. А муж, черт возьми, молчит! Поджимает губы и молчит!

— Что ты несешь, Лера? — выговаривает после длительной паузы. Смотрит, хмурясь. Будто совсем не ожидал это услышать. И от услышанного ему стало больно.

— Ты мне изменяешь, Рамиль! Вышвырнул из компании! Дома сутками не появляешься! Забыл о своем же сыне! Может быть, еще скажешь, что он не твой, как сделал это пять лет назад? — шепчу сквозь слезы, непроизвольно гладя живот.

Так и тянет сообщить долгожданную новость. Но Рамиль снова молчит.