Грешник (ЛП)

 — Я позаботился о том, чтобы не порезать его слишком глубоко и не задеть какие-либо важные органы. Смерть от кровотечения может занять несколько часов. Иногда несколько дней, если не повезет.

Он меня отпускает, и я опускаю голову, моя шея теперь болит так же сильно, как и рот.

Син протягивает руку своему другу, и в ней оказывается мой дневник. Я начинаю что-то бормотать в кляп, пытаясь выхватить дневник из его рук. Я знаю, что он его читал, но это не просто мой дневник. В нем я рассказываю о Сине.

— У нас будет занятие, — говорит Син и, схватив меня за плечи, усаживает на стул. Сквозь тонкий плащ мою задницу и бедра холодит металл. — Ты поделилась своими фантазиями, маленький демон. Теперь позволь мне поделиться своими.

Облизывая кончики пальцев, он начинает перелистывать страницы, пока не находит то, что ищет.

— Представь, что ты привязана к кровати в подвале.

Я напрягаюсь, не в силах оторвать взгляд от Сина.

— Просто лежишь там, готовая к тому, чтобы тебя трахнули. Чтобы тобой воспользовались по полной программе. Я нежно провожу рукой по твоему бедру, и ты ерзаешь на кровати, умоляя меня трахнуть твою мокрую пизду.

Мой пульс начинает бешено биться. «Почему это так знакомо?»

Син закрывает дневник и бросает его на пол, больше не интересуясь им. Наклонившись вперед, он кладет руки на подлокотники моего кресла, заключив меня в воображаемую клетку. Его маска находится в нескольких сантиметрах от моего лица, и я задерживаю дыхание.

— Представь, как я трахаю твою киску, обхватив руками твое горло, а ты борешься с веревкой, которой тебя привязали к кровати."

"Мое сердце колотится, и я задерживаю дыхание. Почему мне кажется, что со мной все это уже было? И откуда он об этом знает? Он следил за нами с мистером Гамильтоном?

Он обхватывает мое горло, заставляя меня поднять подбородок, а из моего заткнутого рта стекает ровная струйка слюны.

— Это был первый раз, когда я трахнул тебя, маленький демон. В его доме.

Нет. Этого не может быть. Я пытаюсь покачать головой, но его разбитая зеркальная маска кивает один раз.

— Да. Он оставил тебя одну в своем подвале. А я вошел и отымел тебя.

Слезы наполняют мои глаза. Я была так зла на Гамильтона в ту ночь. После второй бутылки вина он привязал меня к кровати, а потом сказал, что уходит. Когда я начала паниковать, он засунул мне в рот мое нижнее белье и заклеил его скотчем. А потом ничего не было. Просто тишина. Я знала, что он ушел, и понятия не имела, когда он вернется. Но чем дольше я лежала, тем больше намокала. Потом я почувствовала прикосновение, и мне захотелось… нет, мне понадобилось больше. Мое тело умоляло его трахнуть меня. Я практически рыдала, когда кончила. Потом я потеряла сознание.