Грешник (ЛП)

Машина снова дергается, но на этот раз останавливается, и Син хватает меня. Я протестую, но он без труда вытаскивает меня из машины. Через свои маленькие отверстия для глаз я мельком смотрю на Корбина и Джейса и вижу, что они тоже выходят.

Син втаскивает меня в ранее незамеченную мною дверь, спрятанную в черной стене, и останавливается, затем срывает с моей головы маску и волосы прилипают к покрытому потом и слюной лицу. Я моргаю и вижу привязанный к стене реквизит. Его руки подняты над головой. Ноги связаны у лодыжек.

На нем джинсы и черная футболка. Она порвана, похоже, что по коже в разных местах прошлись ножом, по передней части стекает фальшивая кровь. На голове маска. Похожа на какое-то животное с длинными и толстыми дьявольскими рогами, которые загибаются назад до острия.

Прямо на него направлен красный фонарь.

Я не понимаю, почему мы здесь и что делаем. Я вздрагиваю от резкого звукового сигнала, а затем я слышу еще один, похожий на шум от наших машин, оставивших нас по ту сторону стены.

Мою грудь наполняет паника, заставляя сердце биться быстрее. Я смотрю на Сина, чтобы спросить, что, черт возьми, происходит, но он хватает меня за волосы и дергает вперед. Он останавливает меня перед реквизитом, и Джейс срывает маску.

На меня устремляется взгляд темно-карих глаз, и я кричу в кляп. Мистер Гамильтон — это реквизит, который висит на стене. В нос ударяет запах крови, от которого у меня начинается рвотный рефлекс.

— Не делай этого, маленький демон, — приказывает мне на ухо Син, встав позади меня, чтобы удержать на месте. — Этот кусок дерьма не заслуживает ни твоей жалости, ни твоего прощения.

Я качаю головой, быстро пытаясь ослабить его хватку, но Син только крепче сжимает ее, заставляя смотреть в темный потолок. Я начинаю давиться слюной, которая подкатывает к горлу.

— Я следил за ним, — продолжает Син, как будто я тут не задыхаюсь. — Ты не единственная студентка, в которую он засовывал свой член.

Как он узнал, что я спала с профессором? То есть, он должен был узнать об этом еще до того, как я зачитала свой дневник сегодня на уроке. Но я также знаю, что именно из-за Сина он вообще отчислил меня из своего класса. Значит, он был в курсе до сегодняшнего дня.

Син продолжает.

— Некоторые даже несовершеннолетние. У него были видео и фотографии, подтверждающие это.

При этих словах мое тело напрягается, дыхание полностью останавливается.

Син грубо смеется, звук эхом разносится по комнате, заставляя волосы на моем затылке встать дыбом.

— Верно, маленький демон. У него длинный список девушек, готовых для него раздеться.

От того, как он сказал «девушек», у меня сжимается в груди и поднимается желчь.

— Он будет висеть здесь, пока не умрет, — добавляет Син.