Грешная и святая

– Я так и не спросил тебя, – прошептал Трис, – как ты добралась сюда? На крыльях ангелов?

Она собралась с мыслями, а затем рассказала ему все.

Крессида признала, что его кузен управляет экипажем далеко не так хорошо, как он. Она знала, что они оба хотят остаться здесь, снова заняться любовью, говорить всю ночь, но…

– Трис, у тебя же гости! Ты должен вернуться.

– Не хочу. – Он был сильнее ее. – Суайнемеры здесь. Давай спрячемся.

– Ты не можешь сделать этого.

– Я – герцог. Я, черт побери, могу делать все, что захочу.

При этих словах их взгляды встретились, и они оба рассмеялись.

Она прижала руку к его губам.

– Я серьезно, Трис. Ты должен вернуться к гостям. А что же Фиби Суайнемер? Мне ее немного жаль.

Он поймал ее руку и стал целовать кончики пальцев.

– Не стоит. Она не стала бы жалеть тебя, если бы оказалась на твоем месте."

"Так как Крессида, обнаженная, полулежала на нем, это рассмешило ее.

– Трудно представить себе это.

– Верно. Должно быть, я сошел с ума. Ты призналась, что это все по твоей вине. Скажи ей об этом сама.

– О нет!

Он не двинулся с места. Возможно, это была одна из тех ситуаций, где сильной должна быть женщина. Крессида отстранилась от него и встала с постели.

– Нам нужно одеться.

Он сел и стал смотреть на нее – она и не мечтала о том, что мужчина будет так смотреть на нее.

Наконец он тоже встал.

При виде его прекрасного обнаженного тела Крессида оперлась о кресло, чтобы удержаться на ногах. Может, они могли бы остаться здесь…

Она увидела, что и ему пришла та же мысль, но он надел красный с золотом халат, при виде которого она ослабела еще больше.

Он улыбнулся ей.

– Оставайся здесь. Ты права, сейчас о нас знают уже все слуги.

Трис вышел в соседнюю комнату и закрыл дверь.

Крессида стояла, уставившись на смятую постель с пятном крови на простыне, вдыхая сладкий мускусный запах их любви.

Добропорядочная молодая леди из Мэтлока должна быть в этот момент раздавлена стыдом – по крайней мере сомнениями. Она знала, что должна была подождать до первой брачной ночи.

Крессида поняла, что ее мир наконец стал таким, каким должен был быть, – с чувствами, с верой, с надеждой.

Улыбаясь – когда она перестанет улыбаться? – она вымылась и оделась. Хорошо, что для ее костюма не был нужен корсет. В бессмысленной попытке соблюсти осторожность она засунула бесполезную вещь в один из ящиков.

Одевшись, она села за туалетный столик и попыталась заколоть волосы шпильками. Руки не слушались ее. Возможно, это из-за недавнего сильного возбуждения. Возможно, это последствия бешеной гонки сюда. До сих пор она не знала, как сильно нуждалась в Трисе.

Он вернулся с их головными уборами в руках.

– Что случилось?

Крессида услышала холодок страха и быстро обернулась.