Грешная и святая

Крессида взяла его за руку двумя руками.

– Ты не сходишь с ума. Мое имя – Крессида Мэндевилл, и ты просил меня выйти за тебя замуж. – В отчаянии она добавила: – Ты попросил меня первую!

Он нахмурился, и на секунду она допустила, что он передумал. Это был его каприз, а теперь он прошел.

– Сент-Рейвен! – Снова леди Суайнемер, уже ближе, почти рядом.

Трис повернулся и потащил Крессиду за собой, прочь от этого требовательного голоса, прочь из шумного помещения, через арку, по коридору, вниз по лестнице… Внезапно он остановился на повороте лестницы.

– Крессида?

Они прошли мимо мерцающей лампы, она давала какой-то неверный свет. Девушка плохо видела Триса, но его голос сказал ей то, что ей нужно было знать.

Сознательно или случайно он остановился на одну ступеньку ниже ее, так что она могла легко прижать его лицо к своей груди.

– Я хочу изменить свое решение, если ты позволишь мне. Но у меня есть просьба.

Его рука накрыла ее руку. Его глаза казались абсолютно черными.

– Что?

– У меня нет на это права. Я все не так поняла. Я слышала, что ты был у Вайолет Вейн, и подумала самое худшее. Я слышала, что ты приехал на мой бал с мужской вечеринки и заключил низкое пари, и я поверила этому.

– Крессида…

Она запечатала его губы большими пальцами рук.

– Сейчас я прошу тебя ради нас обоих. Пожалуйста, Трис, ты можешь поклясться быть верным мне – на всю жизнь? Если ты поклянешься, я никогда больше не буду сомневаться в тебе.

Он прижал ее пальцы к своим губам, так что она не только слышала его слова, но и чувствовала их.

– Я клянусь. Я не могу представить себе, что мне будет нужен кто-то другой.

Взрыв счастья лишил ее рассудка, и она сказала:

– Я поверю, только если ты поцелуешь меня.

Крессида наклонилась к Трису, но головной убор мешал ей.

Смеясь, Трис взял свою шляпу и ее головной убор и бросил их вниз по лестнице. Она подняла его маску и скинула ее. Он развязал ее маску, осторожно расплетая ей волосы, чтобы она могла чувствовать, как они рассыпаются по ее плечам. Он целовал ее так, как она мечтала все долгие дни разлуки.

Этого было мало. В ней росло желание – физическое желание. Жгучая необходимость принадлежать ему и обладать им. Пока они целовались, она запустила руки под его куртку. Ей нужно было больше. Она начала стаскивать с него рубашку.

Трис откинулся назад, схватил ее за руки.

– Крессида, любовь моя…

Но затем их глаза встретились, и она поняла, что все слова и мысли рассыпаются в прах. Он подхватил ее на руки и пошел вверх по лестнице. В коридоре он опустил ее. Они вместе шли прочь от музыки и болтовни гостей, вверх по лестнице, по коридору…

Крессида не обращала внимания ни на что, кроме него. Она развязала его шейный платок и гладила его шею, его подбородок, запускала пальцы в его волосы.

Трис остановился.